В сердце моем
Шрифт:
Как и все предыдущие попытки изменить лицо города, постройка знаменитого виадука сопровождалась масштабным разрушением целых районов Лондона, и Александра знала, что в это время действительно было найдено множество бесценных реликвий.
– Верно, – оживленно заговорила она. – Присутствие римлян на британской земле оказало огромное влияние на ход всей нашей истории. Взять, к примеру, их форму государственного устройства, их инженерное искусство... – Она разложила по местам еще несколько газет. – Мы и сегодня продолжаем находить старинные монеты на овечьих пастбищах.
– Ты всегда
– Ты тоже.
По крайней мере так было когда-то. Они с Кристофером разделяли интерес к истории, и для Александры это стало одним из наиболее дорогих воспоминаний.
– Ты так и не вышла больше замуж. – Кристофер внимательно посмотрел на нее: – Интересно почему?
Вопрос застал Александру врасплох. Рука ее метнулась к виску, к тому месту, которого он только что коснулся.
– Ноты ведь тоже не женился... Кристофер равнодушно пожал плечами:
– Я был слишком занят, создавая свою компанию.
– Зато теперь ты очень богат и можешь выбрать себе жену знатного происхождения. Неужели такая мысль не приходила тебе в голову?
– Найти какого-нибудь доведенного до нищеты лорда, который будет рад породниться с ирландским простолюдином, если тот поможет наполнить деньгами его пустые сундуки? Нет уж, увольте. Моя жизнь нравится мне такой, какая она есть, и мне не нужны лишние сложности. Но ты так и не ответила на мой вопрос.
– О, я слишком стара, чтобы думать о подобной чепухе! – В глазах Александры сверкали насмешливые искорки. Возможно, она и не стремилась к замужеству, но общество Кристофера определенно доставляло ей удовольствие.
– Боюсь, любому молодому воздыхателю пришлось бы прежде всего иметь дело с твоим отцом, – хмыкнул Донелли.
– Мой отец никогда ничего не имел против моего замужества, – парировала Александра. – Он был настроен исключительно против тебя.
– Если я правильно помню, тебе я не внушал подобной неприязни...
Он нарочно вел себя так грубо. Александра читала вызов в его глазах. Сердце ее отчаянно затрепетало. Когда-то в Танжере Кристофер просто похитил свою избранницу из отцовского дома, и тогда они устроили пикник на развалинах за городом. Солдат и дочь дипломата. Кристофер был отчаянно дерзок и храбр и решительно не имел ничего общего с ее миром, где царили сдержанность и строгость. С ним она чувствовала себя смелой, он мог легко рассмешить ее.
А когда они покончили с обедом, он повалил ее на разогретый солнцем песок и поцеловал. Она так и не сказала ему, что это был первый в ее жизни поцелуй, но он все равно догадался. И сейчас, когда Кристофер внимательно рассматривал ее лицо, в его глазах мелькнуло точно такое же выражение. То была нежность, и что-то внутри ее раскрылось навстречу этому чувству. Интересно, знает ли он, что у нее никогда не было другого мужчины?
Внезапно Кристофер откашлялся и принялся изучать сверкающий носок своего ботинка.
– Я пришел сюда, чтобы сказать: Брайанна уже в городе. Хочу предупредить тебя – она та еще штучка. Ты уверена, что справишься?
Александра вспомнила все свои прежние страхи. Неужели
– Вообще-то я обещала ввести Брайанну в общество, а не стать ее воспитательницей. Во всяком случае, когда-то я сама была юной девушкой, и, возможно, мне легче будет понять ее, чем тебе.
– Это не лишено смысла. – Уголки губ Кристофера дрогнули. – Но меня беспокоит, как поведет себя твой отец, Алекс.
– О! – Александра хотела что-то ответить, но осеклась под его взглядом. Встав на цыпочки, она потянулась к полке, чтобы убрать на место последнюю газету. – Тебе бы следовало знать, что отец не распоряжается мной и я буду делать то, что сочту нужным, – сказала она наконец.
Донелли мягко взял газету из ее рук и положил на полку. Александра вздрогнула, как будто ее вдруг ужалила оса. Всем своим существом она впитывала в себя тепло его тела, исходящий от него волнующий запах.
Его руки коснулись полки над ее головой, и она настороженно замерла.
– Что ты собираешься делать? – Александра попыталась придать своему голосу безразличное выражение.
– Не знаю, Алекс. Может быть, я тебе недостаточно доверяю. – От его хриплого шепота Александру бросило в дрожь. Кристофер не касался ее, он лишь стоял у нее за спиной , но она кожей ощущала его присутствие. – А может быть, я просто хочу распустить этот благопристойный пучок у тебя на голове. – Повернув Александру к себе, он заставил ее поднять голову и взглянуть ему в глаза. – Что, если я прижму тебя к этим полкам и поцелую?
Не в силах побороть смятение и справиться с охватившей ее дрожью, Александра уже собралась ответить, но в этот момент Кристофер медленно наклонил голову и закрыл ей рот поцелуем.
Казалось, теперь хрупкая плоти на уничтожена уже навсегда. Отдавшись этому ошеломляющему ощущению, Александра ухватилась за плечо Кристофера, как будто боялась, что ее действительно оторвет от земли и унесет. Восхитительный запах его кожи смешался с запахом мыла для бритья. Ей хотелось вдыхать этот божественный аромат, как если бы он нес с собой освобождение и покой.
Кристофер сжал ее в своих объятиях. Его плащ распахнулся, и Александра провела рукой по твердым, упругим мышцам. Вместо строгого галстука на нем был шейный платок, стройную фигуру облегал элегантный темно-красный жилет.
Руки Александры скользнули под тонкую батистовую рубашку и коснулись обнаженной кожи Кристофера. Ее губы раскрылись навстречу его губам, чтобы вновь ощутить их сладкий мятный вкус. Его язык заставил ее окончательно потерять голову. Она желала большего. Из ее горла вырвался хриплый стон. Их поцелуи становились все более жадными. Теперь Кристофер плотно прижимал свою пленницу к полкам, обхватив ладонями ее лицо. Его рот казался требовательным, безжалостным, нежным и восхитительным одновременно. Теперь Земля могла сойти со своей орбиты и столкнуться с Солнцем, подпалив себе бока, – Александра бы этого просто не заметила. Складки ее пышной юбки обвивали ноги Кристофера. Обняв его за шею, она встала на цыпочки, прижимаясь к нему всем телом, чувствуя, как ее грудь касается его груди, как всю ее заполняет желание, которого она так долго не испытывала.