В сердце Бостона

Мисник Таша

И она вернулась. Вот только мое сердце…

Резко отстраняюсь от Кендалл. Отскакиваю к противоположной стене, как ошпаренный. Упираюсь спиной в стену и запрокидываю голову, закрыв глаза.

Мать твою, что я творю? Что я делаю?

– Бостон… – сбивчиво дышит Кендалл.

Что она хочет от меня услышать? Что я могу ей сейчас сказать?

– Прости… – шепчет она. – Я не имела на это право после всего… После всего, что видела сегодня.

Не могу отдышаться. Не могу открыть глаза. Черт возьми,

я не хочу их открывать, потому что придется вернуться в реальность. Придется найти объяснение тому, что только что произошло.

Это не должно было произойти. Я не должен был давать слабину. Это не в моих правилах. Это не я.

– Это неправильно, – нахожу в себе силы выговорить, крепко зажмурившись.

– Да, я сглупила. Извини, – ее теплая ладонь касается моего лица и поправляет выбившуюся прядь челки. Я вздрагиваю и моментально открываю глаза. – Я просто должна была убедиться, что ты действительно скучал по мне.

– Убедилась? – убираю со своего лица ее руку.

– Ага, – хитро улыбается Кендалл. – Теперь ты целовал меня совсем по-другому.

Она ненормальная. Вернулась, чтобы снова спровоцировать и вывести меня из себя! И у нее отлично получается.

– Успокойся, Бостон. Давай представим, что этого не было, ладно?

Смотрю на нее и чувствую себя полным идиотом, а она улыбается так мило и искренне, как будто минуту назад не стонала мне в губы. У нее всегда все было слишком легко и просто.

Давай представим, что этого не было.

Щелчок пальцев – и для Кендалл этого действительно не было. Ни поцелуя, ни ее прикосновений, ни моих рук в запрещенных для них местах на ее теле. Не было. Ничего не было. Так же легко, как и ее не было все эти три года. Ни единого ответа только для того, чтобы заставить меня скучать.

В голове не укладывается.

– У нас всегда получалось дружить, – она склоняет голову набок.

– Думаешь?

– Да, – усмехается. – Мы всегда ладили. И это нормально, что у каждого из нас теперь есть своя личная жизнь.

– У каждого из нас? – пристально смотрю в ее зеленые глаза, но не нахожу там иронии.

– Ну да. Ты ведь не думаешь, что я сидела без дела три года, – Кендалл хихикает, а меня пробирает отрезвляющая дрожь.

У нее тоже кто-то есть.

И это нормально. Конечно. Она очень красивая. Молодая. Веселая и забавная. Почему бы кому-нибудь у нее не быть, верно? Почему бы, мать твою, кому-нибудь ее не любить? Не прикасаться? Не целовать? Не трахать.

Блять!

Бостон, приди в себя!

Три года назад все было не всерьез. А то, что произошло сейчас, – банальная ностальгия, подпитанная продолжительностью разлуки. Не более. Просто проверка, которую я, кажется, не прошел.

– Да, ты права. У нас всегда получалось дружить, – выдавливаю из себя улыбку. – И я рад, что ты первым делом приехала к своему давнему другу.

Друг.

Уже

ненавижу это слово. Мы с ней никогда не были друзьями. Мы с ней с самого начала были чем-то большим.

– Ну раз так, – Кендалл хлопает меня по плечу. – Мой друг должен сдержать свое обещание и отпраздновать со мной мой день рождения. Хватит смелости сбежать?

Глава 3. Моя звезда

Три года назад

Кендалл

Кажется, я должна испытывать радость. Сегодня я получила то, о чем всегда мечтала, – дом моды Gucci выбрал меня из сотен других девушек, и теперь я, а не они, буду лицом их бренда по всему миру.

Я бы испытывала радость, если бы контракт не содержал одно условие – улететь в Европу.

Мне пятнадцать. Родители дали свое согласие. И даже папа, который страдает от гиперопеки, разрешил покинуть Бостон, да что там, страну, чтобы осуществилась моя мечта.

И теперь все двери открыты, на ладони все возможности, весь мир. Он мой. Только бери, пользуйся, блистай. То, чего я так хотела.

Тогда почему я не испытываю радости?

Я получила известие с самого утра. Уже вечер, а я до сих пор не могу выдавить из себя даже улыбки.

Я не хочу уезжать. Не сейчас, когда в город вернулся Бостон.

– Детка, к тебе гости, – мама заглядывает в мою спальню, когда я выволакиваю из шкафа огромный чемодан.

– Я не хочу сейчас никого видеть, мам. И мне нужно собрать вещи.

– Подождет твой чемодан. Вылет только завтра вечером. Посмотри, кто к тебе пришел.

– Я же сказала, что не хочу никого…

– Даже меня, Конфетка?

Бостон.

Сердце замирает, как только я вижу его глаза и эту невероятно красивую улыбку. Когда он так улыбается, хочется думать, что такую улыбку он дарит только мне и никому другому.

Я вскакиваю с колен и бросаюсь ему на шею.

– Собиралась улететь, не попрощавшись со мной? – его руки сжимают мою талию, а я хочу, чтобы притягивали еще ближе, чтобы я чувствовала его каждой клеточкой своего тела, чтобы оно пропахло его ароматом, чтобы он остался на мне навечно.

Тянусь рукой к выбившейся пряди его челки и укладываю ее наверх. Он идеален. И так красив. Я улыбаюсь.

– Кендалл, оставь волосы Бостона в покое, – оказывается мама все еще здесь и наблюдает за нами.

– Все в порядке, Стенли. Она с детства неровно дышит к моей челке, – усмехается Бостон.

– Мам, тебе пора, – прищуриваюсь я.

– Не делайте ничего такого, за что папа сможет поколечить Бостона, – выкрикивает она, покидая мою комнату. Бостон краснеет. – И не закрывайте дверь, если не хотите, чтобы Юджин ее вынес!