В сердце Бостона
Шрифт:
Не могу понять, ей мало Чейза? Или она решила обзавестись бойфрендом в каждой точке гребаного земного шара?
Заказываю себе еще рома и залпом выпиваю порцию.
Чертова Кендалл. Ветренная. Несносная. Неуправляемая.
Повторяю заказ, проглатываю стопку и вытираю рот тыльной стороной ладони. Алкоголь жжет горло, а Кендалл – мои нервы. Мою сущность. Мою жизнь. Врывается в нее, переворачивает, наводит там хаос в своем дико коротком золотистом платье.
А что, если она
Что, если Джейсон уже проверил?
– Твою ж мать!
Вскакиваю на ноги, швыряю рокс на барную стойку и выметаюсь из казино.
Ром уже расслабил тело, но ноги сами несут меня в наш пентхаус люкс в Bellagio.
– Эй, босс, – едва не налетаю на Ларсона в лобби отеля. – Не спеши, – он придерживает меня за плечо, выпустив из одной руки талию длинноногой рыжей девицы в крошечном красном платье.
Девушка кокетливо оглядывает меня с ног до головы, задерживая взгляд на уровне моего паха.
Не мечтай, для тебя там ничего нет.
– Кто этот красавчик, Ларри? – рыжеволосая демонстративно прикусывает губу и подмигивает мне, накручивая на палец огненный локон.
– Мой босс, – поясняет Ларсон.
– Боссы – моя слабость, – мурлычет та, что справа от Ларсона, – блондинка с пышным каре и пышной грудью, едва уместившейся в ярко-зеленом топе.
– Пойдем с нами, красавчик, – рыжая тянет ко мне руку и касается пальцем моего подбородка, но я тут же отступаю в сторону лифтов.
– Нет, мне пора.
Хватит с меня одной ненормальной бестии, которой прямо сейчас занимается Джейсон.
От образа Кендалл, стонущей под моим другом, начинает зудеть кожа. Тело покрывается испариной, и я снова срываюсь на бег.
– До встречи, красавчик! – воркует мне вслед рыжая. – Надеюсь, ты передумаешь.
Я оборачиваюсь у лифтов и вижу, как Ларсон уводит двух девушек из отеля. Он шлепает блондинку по заднице, и та заливается громким смехом.
Хотя бы у кого-то будет удачная ночь.
– Черт возьми, быстрее! – тычу пальцами в сенсорную панель в стене у лифта. Лифт не ускоряется, и я бью по панели ладонью. Без толку.
Я так зол, что готов бежать до своего номера. Лететь, телепортироваться, если бы это было возможно.
Да что она себе позволяет?
В кого превратилась моя чистая Кендалл за эти три года?
Бойфренд вдвое старше нее, баловство наркотиками, извращенные игры, провокации, секс с первым встречным в Вегасе. Чего еще я не знаю? Что она делает со своей жизнью? Ловит от этого кайф?
К тому моменту, как вываливаюсь из лифта, довожу себя до белого каления. Я готов спалить к чертовой матери
Если Юджин не может преподать Кендалл урок воспитания, то смогу я. Я не чужой человек в их семье. А ее задница давно напрашивается на хорошую порку.
С меня хватит. Пусть уезжает обратно в Европу и там творит, что вздумается. Подальше от моих глаз. Здесь я не позволю Кендалл рушить свою жизнь.
Добегаю до номера, врываюсь внутрь, запыхавшись, будто пробежал марафон.
Где они, мать твою, делись?
Пытаюсь отдышаться и улавливаю голоса из спальни Джейсона. Крадусь к приоткрытой двери, тяжело дыша. Прислушиваюсь. Черт, я все-таки не готов услышать ее сладкие стоны. Не вызванные Джейсоном. Только не так.
С каждым шагом сердце бьется все быстрее. Ладони потеют и сжимаются в кулаки. Пусть они просто разговаривают. Пожалуйста.
– Почему ты все еще в платье, детка? – замираю у стены и заглядываю в проем. Мой пульс учащается.
Они стоят у кровати так, что могу видеть оба профиля. Джейсон медленно наступает и подталкивает Кендалл к матрасу. На нем уже нет рубашки, и он притягивает Кендалл к своей обнаженной груди. Ее пальцы трогают его мышцы…
Черт бы тебя побрал, Джейсон!
Мне не хватает воздуха. Начинаю задыхаться, когда он касается тонких шлеек ее платья и сбрасывает одну с плеча. Господи.
– Хотела, чтобы я сам тебя раздел? – губы Джейсона опускаются на кожу Кендалл, усыпают ее поцелуями вдоль ключицы к шее. Вижу, как он ласкает ее языком.
Дайте кислорода.
Мать твою!
Отойди от нее! Убери от нее свои руки! Свои губы! Найди другую для своего языка!
Мозг взрывается, но я стою, как загипнотизированный, забыв, как дышать, как говорить, как двигаться.
Я бы хотел быть на его месте. Я мог быть на его месте. Мог целовать ее везде. Мог ласкать жарче, чем он. Мог облизывать, посасывать, кусать каждый дюйм ее гладкой кожи. Мог бы упиваться ее сладкими губами, ее томными стонами, вызванными только мной.
Я бы заставил ее стонать громче. Я бы сделал ей так хорошо, как никто никогда не делал. Я бы смаковал ее между ног. Я бы не сбавлял обороты, пока бы она не кончила мне на язык, впившись пальцами в мои волосы.
Я бы заставлял ее кончать еще и еще. Всю ночь. До рассвета. Все утро и весь следующий день. Мы бы не насытились друг другом так быстро.
Чувствую, как в брюках затвердел член.
Я гребаный извращенец. Я псих.
Но пульсация такая сильная, что в боксерах становится болезненно тесно. Вся моя злость, гнев и ревность обернулись диким возбуждением. И оно рвется наружу.