В саду
Шрифт:
– И что ты обо всем этом думаешь? – прервал молчание Анатолий.
– Не знаю, – качнул я головой. – Честное слово, не знаю.
Сыроедов почесал ногтем переносицу.
– Но ведь что-то нужно делать?
Я приподнял бровь.
– Зачем?
– Ну,
Кажется, он начал думать так же, как я.
– Помнишь, ты сам как-то сказал, что дети знают больше, чем взрослые, только вот говорить не умеют?
– Да-да, – быстро кивнул Анатолий.
Он пытался, но все еще не мог ухватить нить моей мысли.
– Мы должны учиться у детей.
– Чему?
– Тому, что они умеют лучше всего. Забывать.
– Забывать… – Анатолий выпрямил спину, закинул правую руку за спинку стула, левую положил на затылок. – Забывать, – повторил он еще раз. – А знаешь, друг мой, – произнес он вдруг совершенно другим, уверенным и ясным голосом, – только что ты сделал гениальное открытие.
– Да неужели? – улыбнулся я.
Меня радовало не столько то, что Сыроедов назвал меня гением – а в его устах это была действительно похвала, а не насмешка, – сколько то, что я видел – Толик возвращается в свое обычное состояние.
– Да-да, – дважды уверенно кивнул Сыроедов. – Ты первый понял, в чем заключается истинное счастье человека. Да и всего человечества в целом.
– Честно говоря, я этого и сейчас не понимаю, – признался
– В умении забывать.
Анатолий Михайлович поступил так, как сказал, – никого, кроме меня, он не посвятил в результаты своих исследований. Впервые в жизни Сыроедов официально признал, что потерпел поражение и работа, которой он занимался, ни к чему не привела.
Но, что самое главное, со временем Анатолий как будто и правда сумел забыть о том, что видел в таинственном саду детских снов. Возможно, порой он видел его уже в собственном ночном кошмаре, но кому из нас не снятся дурные сны? Запомните: что бы вам ни приснилось – не придавайте этому значения.
Прошли годы. Дети Сыроедовых выросли. Младшая, Галина, занялась ландшафтным дизайном и достигла на этом поприще немалых успехов. Нередко ее можно увидеть по телевидению. Вот только фамилию она сменила, сочтя ее неблагозвучной для представителя мира искусства. Состоятельные клиенты, среди которых немало знаменитостей, стоят к ней в очереди. Наверное, Галина действительно понимает толк в своей работе и вкладывает в нее всю душу. Но почему-то, когда я вхожу в любой из спроектированных Галкой садов, меня охватывает необъяснимое чувство какой-то древней, подсознательной жути. И появляется болезненное ощущение, как будто я пытаюсь что-то вспомнить и никак не могу.