В пути

Кучаев Тимур

— Чего им боятся? — Приподнял брови капитан стражи.

— Холода, сеньор. Холод страшнее самой злобной лесной твари, особенно на глубине. А ныряльщики проводят там многие часы… Впрочем, все — вздор. — Театральным жестом фехтовальщик смахнув несуществующие слезы. — Бедной донне Холере придется вести танец смерти с этой безымянной посредственностью. Мир несправедлив.

— Кто бы того… сомневался… — Донеслось из коридора, и в комнату ввалился Ыбы, источающий тяжелый запах спиртного.

— Закрой дверь. — Приказал Ирвин и, дождавшись конфиденциальной обстановки, понизил голос:

— Возможно мальчишка жив.

— Какой еще? — Не понял солдат герцога, но схватывающий на лету Кот жестом велел

ему замолчать и коротко уточнил:

— Касиан?

— Да. Хотя это не точно. — Признал рыцарь. — Жирный пьяница, приехавший вести идиотскую церемонию, заявил, что в монастыре приютили отрока, похожего на племянника его светлости. К счастью, хряк не понял, кого подобрал в чаще, а засранец не пришел в себя.

— А если придет, то может обратиться к королю или церкви за защитой и правосудием. — Подхватил мысль сир Рамон, задумчиво почесав подбородок. — Друг, что вы предлагаете?

— Закончить работу. Прийти в Кум-Келли и перерезать щенку горло.

— Безродный юноша, погибший от рук таинственных убийц. — Промурлыкал эгериец, смакуя сказанное. — Ни следов, ни свидетелей, лишь синеющее тело в луже алой крови… Разумно. Никто не станет разбираться ради пустого места. Скорее наоборот, монахи заметут следы дабы сохранить репутацию.

— Именно. Ыбы, сможешь опознать его при встрече?

— Угу. — Недовольно буркнул сотник. Перспектива сменить веселые пьянки в недавно отстроенном кабаке на тяжелую и грязную работу очевидно не радовала ригерца, но долг взял верх. Скривившись, солдат заверил:

— Распотрошу так, что мамка не того… признает.

— Отлично. Возьми человек десять и навести святое место.

— И, пользуясь случаем, попросите Двуликого о прощения за грехи. — Бросил Кот в спину солдату. — Поверьте, друг мой, это никогда не бывает лишним.

Линнет 2

Утомительное путешествие, затянувшееся на четыре дня вместо двух-трех намеченных, подходило к концу. Не устрой сопровождающие Лину северяне драку с ополченцами Барруэна, она бы давно попала на Скрытые Острова, но злобным дикарям не понравился тон таможенника, потребовавшего досмотреть корабль. Ничем не примечательная процедура переросла в жуткий мордобой, единственным приятным результатом которого оказалось знакомство с тамошней графиней, прикрывшей глаза на учиненный бедлам. К результатам неприятным девушка относила заметное отставание от графика, выплаченный из выданных отцом денег формальный штраф, а также два десятка потрепанных озлобленных городовых, вынужденных мириться с избежавшими плетей обидчиками. Сами норны весело улыбались недавнему неприятелю, задорными жестами призывали к совместной попойке и искренне удивлялись недовольству дочки “ярла”.

Стоя на скачущем вверх-вниз носу драккара, будущая волшебница с неподдельным интересом наблюдала за приближающейся столицей королевства. Не путешествуя дальше Ригербурга, куда семейство Валадэров периодически наносило визит по приглашению сюзерена, девушка не представляла, что селения могут вырастать до подобных размеров. Десятки торговых кораблей, пришвартованных в доках, сотни огромных двухэтажных зданий, выстроенных рядом с причалами, тысячи снующих туда-сюда людей. Стражники и воры, купцы и их клиенты, матросы и грузчики, праздношатающиеся местные и жители дальних земель. А ведь за прибрежными постройками скрывались еще сотни и сотни зданий, чьи обитатели понятия не имели о пляшущем на волнах суденышке и его провинциальной пассажирке!

Но больше всего поражала белокаменная крепость, возвышавшаяся над городом точно строгая мать над непослушным ребенком. В десятки раз больше Цаплиного Холма, она казалась незыблемой и вечной.

— Чудо… — Пробормотала восторженная Лина, не отводя завороженного

взгляда от твердыни. Вытянув вперед правую руку, она представила, как аккуратно трогает каждую башню, протирает тонким пальчиком запылившиеся окна, передвигает королевскую гвардию, видимую с такого расстояния малюсенькими точками, уступающими даже муравью. Весело рассмеявшись, девушка перевела взор на противоположный берег реки, к конечной цели путешествия — теряющейся на фоне главной цитадели королевства одинокой башне, опутанной плющом столь плотно, словно сумасшедший садовник специально выращивал поверх камня густую сеть растений.

— Держит веревка крепко. Сейчас стоит. — Сообщил Ольви, единственный наемник на корабле, способный сносно изъясняться на велийском. Высокий и статный, с густыми черными волосами, волевым подбородком и пронзительными голубыми глазами он легко мог претендовать на звание прекрасного принца, но варварская сущность северянина зарождала в сердце Лины животный страх, не позволяющий разговаривать с красавцем дольше необходимого. Даже невероятная для дикаря привычка каждое утро бриться и причесываться не спасала положение, и мордоворот оставался мордоворотом не смотря на завидную внешность.

— Я поняла. — Пробормотала девушка, робко глядя на воина. Поправив непривычную дорожную сумку, перекинутую через плечо, она вышла в центр драккара и обеими руками схватилась за мачту. Мощный толчок заставил палубу ударить снизу с силой разъяренного тура, но надежный деревянный столб не подвел, и начинающая колдунья сумела удержать равновесие, не посрамив род. Ушедшие к Двуликому предки вряд ли бы одобрили, растянись она на глазах прислуги.

Выпрыгнув на мелководье, наемники энергично потащили корабль к суше, и спустя несколько минут натужных криков моряков, Линнет наконец коснулась вязкой земли. Сгорая от нетерпения, она зашагала к одинокой башне. Будь под ногами утоптанная тропинка, а не вязкий песок, леди Валадэр наверняка бы побежала, давая выход переполняющим душу эмоциям, но риск уткнуться носом в грязь на глазах северян, находящих подобные моменты крайне веселыми, был непозволительной роскошью для дочери графа.

— Не спешит. Падает. — Посоветовал Ольви, легко поравнявшись с рвущейся к мечте подопечной. Не беспокоясь о соблюдении приличий, он подхватил взвизгнувшую девушку и на руках донес до невысокой травы, отмечающей границу песчаного берега.

— Идиот! — Вскрикнула Лина, едва почувствовав земную твердь, и попыталась залепить забывшему место телохранителю пощечину, но тот сделал шаг назад, и ладонь пролетела мимо довольной наглой рожи.

— Придурок. — Произнесла она гораздо тише и, не глядя на дикаря, направилась к обители магов, вблизи оказавшейся и вовсе незначительной — не больше пары этажей. Стукнув несколько раз в небольшой железный колокольчик, Лина не дожидаясь ответа легко толкнула выкрашенную идиотской фиолетовой краской дверь, и та плавно отворилась, обнажая довольно невзрачную правду жизни: внутри башня была практически пустой. Лишь на противоположной стороне маячило несколько лавок, на одной из которых резались в карты два унылых мужика, совсем не похожих на практиков мистических искусств и носителей тайных знаний.

— Че? — Хором поинтересовались картежники, неотрывно всматриваясь друг другу в глаза с таким напряжением на одутловатых лицах, будто пытались до углей выжечь сопернику содержание черепной коробки.

— Мне нужно на Скрытые острова. — Попыталась имитировать властный тон дяди Моргана девушка, но голос предательски дрогнул, и вместо приказа получилась робкая просьба.

— Всем нам что-нибудь нужно. — Философски ответил левый незнакомец. Ехидно ухмыльнувшись молчаливому оппоненту, он с громким хлопком опустил перед тем очередную карту. — Накося выкуси, болванище!