В пути

Кучаев Тимур

— При определенных условиях, я могу создать ловушку у ворот и атаковать нелюдей под стенами. — Резюмировал наконец волшебник, и лорд Морган истерично захохотал.

— Дион, скажи честно, ты получаешь золотой за каждое невысказанное слово? — Поинтересовался мужчина, справившись наконец с собой.

— Что вы имеете ввиду?

— Перечисли условия, нужные для твоей проклятой ловушки. Все и сразу.

— Кровь. — Потупил взгляд волшебник. — Много крови. Лучше человеческой, но в крайнем случае подойдет любая другая.

— В тюрьме заперт узник… — Выдавил сквозь сжатые

губы Ирвин, понимая, что подписывает кому-то смертельный приговор. Кидать преступника на жертвенный алтарь в угоду предстоящей битве казалось верхом циничность, но альтернативы представлялись еще хуже. Жизнь одного, не самого добропорядочного оборванца в обмен на жизни десятков солдат и сотен обывателей. Хороший выбор, зайди речь о торговля картошкой, крест до конца дней на совести и чести… Тяжелые времена требуют тяжелых решений.

— Приговор вынесен? — Спросил лорд Морган. Медленно протянув руку к основательно осушенной храпящим лордом бутылке, он излишне резким движением наполнил бокал и, вертя его в тонких пальцах, уставился на подчиненного.

— Никак нет.

— Каков его грех? Или это тот самый?

— Он. — Кивнул рыцарь. — Изнасилование и, если не ошибаюсь, что-то мелкое вдогонку. Перевернув вверх дном его хижину, стражники нашли свидетельства воровства. Или не воровства… Не помню, если честно, но в изнасиловании он сознался.

— Что ж… — Вылакав вино в один могучий глоток, управляющий скривился. — Пусть послужат нашей победе. Никто не прольет о нем слез.

— Его мать…

— Ей надо было думать до того! — Рявкнул лорд, с силой опуская кулак на столешницу. — Никто не заставлял брать девок силой! Пусть отвечает за поступки! Нам нужна кровь, и у нас есть преступник. Пары литров должно хватить, правильно я понимаю, посвященный? Можете не отвечать, просто кивните, если я прав, и мы вернемся к основному вопросу.

— Все верно, ваша светлость. — Подтвердил Дион, энергично мотая головой.

— Замечательно. Ирвин, что скажешь по плану обороны?

— Начали оповещать крестьян, завтра к полудню загоним всех в крепость. — Отчитался капитан. — Детей оставим на первом этаже, взрослых во внутреннем дворе. Патрули усилены вдвое, остальная солдатня отсыпаются и завтра будет готова к бою. За пьянство, мародерство в покинутых домах и прочее обещано рубить голову. Народ, конечно, бухтит, но куда он денется-то?

— Что с охраной графа и наследников?

— Думаю, оставим сира Фергуса и еще одного-двух человек. Хромулю и Карла. Того пухлого, а не лукаря.

Забарабанив пальцами по столу, управляющий уставился в серый потолок, закинув голову назад.

— Мало. — Резюмировал он после короткого раздумия. — Что если десяток вудвосов прорвется наверх? Я не готов рисковать династией.

— Сеньор, вы не правы. — Вновь влез в разговор Кот. — Нет необходимости оставлять хороших солдат в тылу. Они будут нужны лишь для успокоения его светлости, но сломай лесовики линию обороны, и все усилия станут тщетны. Увы и ах.

— И тем не менее, я не хочу рисковать. — Отрезал лорд Морган. — Нас будут охранять все три рыцаря.

— А кто будет командовать обороной? — Воскликнул

Ирвин, но нарвавшись на ледяной взгляд, замолк.

— Я не закончил. — Невозмутимо продолжил брат графа. — Помимо вас личная стража включит пару солдат сюзерена, а также двух норнов, одним из которых я хочу видеть Эгиля. Возражения заранее отклоняются, считайте это прямым приказом.

— Крэйково отродье. — Прорычал наемник. Смачно харкнув под ноги, он затопал к двери и, не дожидаясь конца собрания, покинул помещение, бормоча что-то на своем варварском наречии.

— Боюсь, наш косматый друг весьма опечален подобным решением. — Вздохнул эгериец. Переглянувшись с Ирвином, он пожал плечами и картинно закатил глаза, то ли выказывая отношение к подобным нарушениям дисциплины, то ли реагируя на внезапный каприз начальства. — Полагаю, он надеялся первым встретить неприятеля.

— Меня не волнуют его надежды. — Парировал лорд, поднимаясь со стула. — Каждый из вас присягнул Марвину и будет повиноваться, либо болтаться на виселице. Вопросы?

— Да, господин. — Тихо произнес Ирвин. — Кто будет руководить сражением, если рыцари останутся охранять вас?

— Тысячник с идиотским именем. — Не задумываясь ответил управляющий замком. — Осаду стоило поручить ему, даже торчи вы трое снаружи. В письме уверялось, что прибывшие ригерцы обучены подобному и имеют некий опыт. Хотя ума не приложу, где они могли его приобрести. Если вопросов больше нет, то все свободны. Дион, будь другом, вели торчащим снаружи дуболомам оттащить моего любимого братца в спальню.

— Конечно, милорд. — Поклонился волшебник, выходя в коридор.

— Ирвин, Рамон, — бросил Морган в спину последовавшим было за ним воинам, — задержитесь еще на некоторое время. У меня к вам серьезный разговор.

***

Первые вудвосы показались незадолго до полудня. Сперва дозорные заметили непонятное мельтешение среди далеких деревьев, затем самые смелые дикари, издавая громкие похожие на собачий лай звуки выбрались из-под защиты молодой листвы, а когда солнце оказалось в зените, орда медленно поползла к брошенной деревне. Воспользовавшись расплывчатым требованием лорда явиться на самый верх Сторожевой башни к ночному штурму, Ирвин наблюдал за копошащимися у частокола пещерными людьми. Никогда в жизни ему не приходилось видеть таких армий. Если глаза не обманывали рыцаря, то даже столичные праздники не собирали подобных скопищ в одном месте, да и стоило ли вообще сравнивать сотни подвыпивших обывателей с тысячами злобных тварей, мечтающих порвать врага на мелкие клочки и освободить родные просторы от незваных гостей?

Впрочем, воина волновало совсем не вторжение, а предложенный вчера управляющим план дальнейшего развития. План амбициозный, способный принести провинции заметные бонусы, но и стоящий не меньше.

— Все еще не решились, друг мой? — Поинтересовался облокотившийся на крепостную стену сир Рамон, трактующий приказы столь же вольно, как и собрат по оружию. Хрустя утащенной с кухни редькой, он отбивал ладонью какой-то веселый ритм, не выказывая ни грамма беспокойства. Ирвину оставалось лишь завидовать выдержке друга.