В пустоте
Шрифт:
Она смотрела на меня, и я спросила.
— Ладненько, если это так, ты слышала, о чем я сейчас думала.
Она покачала головой.
«А так?» — спросила я мысленно, изо всех сил сосредотачиваясь, чтобы она уловила мысли.
— Ага, эту слышала, — тихо воскликнула она, ее улыбка стала шире от удивления.
Я улыбалась не менее широко. Это… Я не могла даже описать это открытие. Вот так проснуться и узнать, что у тебя есть суперсилы.
— Ого. Ладно, как насчет… сейчас, — взволнованно
«Максимус еще в доме?» — подумала я с силой
Она смотрела на меня с открытым выражением.
— Ну? — спросила я.
— Я ничего не слышала, — сказала она.
Я глубоко вдохнула, закрыла глаза, напряглась внутри, словно я боролась с сильной головной болью.
«Рыжий еще здесь? Или ушел?» — спросила я.
Я ничего не слышала, открыла глаза и увидела Аду с закрытыми глазами.
— Все еще ничего? — спросила я.
Она открыла глаза.
— Нет, я просто пыталась мысленно ответить тебе. Козел ушел, как только ты задремала. Сказал, что поехал домой и позвонит позже.
— О, какая радость, — прорычала я. — Но я тебя не слышу. Попробуй еще раз.
Мы пытались какое-то время. Порой Ада слышала меня, но только когда я прилагала все усилия. Иначе это не работало. Я ее ни разу не услышала.
— Может, это одностороннее, — размышляла я. Это лучше, чем ничего, и я могла выбирать, будет она слышать или нет. Я не хотела, чтобы сестра слышала все мои мысли, хоть мы и стали ближе.
— Возможно, — сказала она. — Думаешь, Пиппа что-то передала тебе?
Я покачала головой.
— Она ничего не говорила?
— Не знаю, Перри. Мне страшно.
— Из-за чего?
Глупый вопрос.
Она вздохнула и принялась теребить одеяло.
— Из-за всего, что она рассказала тебе. Как мама могла так с ней поступить? А если она сделает так с тобой? Со мной?
Я сжала ладонь Ады.
— С тобой все будет хорошо. Ты же любимица. Ты не давала маме повода думать, что тебе нужно в психушку. Так и продолжай.
— Ты тоже, пока не доросла до моего возраста, — ее голос дрожал.
— Ада, — решительно сказала я. — У тебя преимущество. Ты обо всем знаешь. Ты знаешь, что на кону. Просто будь собой, и если увидишь что-то непонятное, не обращай внимания. И рассказывай мне. Это будет между нами. Никто не должен знать или подозревать.
— А ты? Ты знаешь, что мама будет соколом следить за тобой. Ты не видишь, как она смотрит на тебя, когда ты отворачиваешься. Так же, как доктор.
— Но она все еще наша мама, — сказала я ей. Хотя я думала о том же.
Я почему-то защищала ее.
— Мы не можем так быстро делать выводы и начинать ненавидеть ее. То есть, она же наша мама. Мы должны верить, что она так с нами не сделает. Она не монстр. И если она хочет остаток жизни переживать за
— Что?
Я сглотнула и оглядела комнату. Последние пару недель это место было цирком ужасов. Теперь это место ничего для меня не значило.
— Я много думала об этом, — честно сказала я. — Пора мне уйти. Переехать. Я скоро стану старой девой, печально, что я все еще тут.
— Нет… не уходи, — она взмолилась, глядя круглыми голубыми глазами. Ее мольба была слабой, она понимала, что так надо.
— Если я останусь, мне будет хуже. Как я могу жить, постоянно ощущая паранойю? Не могу. Я не могу жить здесь, с ней, переживая за следующую ошибку. Я могу быть теперь в порядке, но это вряд ли, если я теперь телепат? Это не пройдет в ближайшее время, и мы знаем это. Может, на моей спине не сидит демон, но я не уверена, что избавилась от призраков.
Она притихла, сжала мою руку, опустила взгляд на кровать. Мы сидели в тишине минуту, обе в своих мыслях. Она не показывала мне, что слышала меня.
Наконец, она отметила:
— Но у тебя нет работы. Нет денег. Как ты собираешься переехать?
Я глубоко вдохнула.
— Не знаю. Но я должна уехать. И скоро.
— Ты можешь переехать к Максимусу, — невинно предложила она.
Я мрачно посмотрела на нее.
— Ты издеваешься?
Она вскинула руки, сдаваясь.
— Ладно, просто выслушай меня, пока ты не оторвала мне голову.
Я не хотела, но она продолжала:
— Слушай, нам обеим это не нравится. Я была бы не против сунуть ему в задницу утюжок и включить на максимум. Но он сегодня тебе помог.
Я открыла рот, чтобы возразить, но она заткнула меня.
— И я знаю, что это не искупает его вину за то, что он не поддержал тебя, все такое, и да, я тоже его ненавижу. Но я бы не предложила переехать, если бы думала, что тебе лучше было бы остаться здесь. Переберись к нему, найди работу, а потом и свою квартиру.
— Нет уж, — я скрестила руки. — Этого не будет. Ни за что. И кто сказал, что он хочет, чтобы я крушила его квартиру.
Она криво улыбнулась мне.
— Перри, довольно очевидно, что он все еще возбуждается от тебя.
— О, Ада, — я стукнула ее по руке. — Не говори такое при мне.
— Ладно, — она убрала руку от меня. — Думаю, у тебя есть другой вариант.
Все в груди сжалось, я едва смогла выдавить:
— Что?
Она молчала. Она выудила телефон из кармана и начала что-то писать.
— Ада! — завопила я. — Что за другой вариант?
Она опустила телефон и улыбнулась. А потом кивнула на окно.
— Снаружи.
Мои ноги словно сковало цементом. Я смотрела на нее, остолбенев, мысли путались, пытаясь понять, что происходит.