В присутствии врага
Шрифт:
— Она просит, чтобы ей в Амсфордский отдел переслали по факсу фотографию Лаксфорда. Она говорит, что накинула ему на шею петлю и быстро ее затягивает.
При первой же возможности Линли свернул налево и начал продвигаться на север, в сторону Хайгейта и дома Лаксфорда. Нката тем временем сообщил ему о последних действиях сержанта в Уилтшире и заключил:
— Интересно, что Лаксфорд ни разу не обмолвился о своем посещении Уилтшира в прошлом месяце, как на ваш взгляд?
— Любопытное упущение, —
— Если мы сможем доказать, что он нанимал катер — чем сейчас занимается любимчик Хейверс, — тогда…
— Любимчик Хейверс? — не понял Линли.
— Тот парень, с которым она работает. Вы бы слышали, как у нее плывет голос, когда она произносит его имя. Эти двое запали друг на друга, старина. Помяните мои слова.
— Вы сделали такой вывод по звучанию ее голоса?
— Точно. И это естественно. Вы же знаете, как это бывает, когда тесно с кем-то работаешь.
— Не уверен, — ответил Линли. — Мы с вами вместе уже несколько дней, но никакого особого влечения к вам я не испытываю.
Нката рассмеялся.
— Всему свое время.
На Миллфилд-лейн в Хайгейте раскинули свой стан журналисты. Они осаждали дом Лаксфорда, как неотвязные дурные воспоминания, имея за собой фургоны телевизионщиков, фотографов, ряды осветительных приборов и трех местных шавок, грызшихся из-за выброшенных на тротуар пищевых упаковок. Через дорогу, у восточного края хайгейтских прудов, торчали прохожие, соседи и разнообразные зеваки. Когда «бентли» инспектора заставил толпу перед воротами расступиться, в ней завязли, усиливая общую неразбериху, три велосипедиста и два роллера.
Присутствие полиции у начала подъездной дорожки пока что сдерживало представителей прессы. Но когда дежурный констебль отодвинул заграждение, мимо него проскочил репортер, а следом — два фотографа. Они помчались к вилле, стоявшей на возвышении.
Взявшись за ручку дверцы, Нката спросил:
— Прикажете задержать их?
Линли смотрел, как они бегут к портику. Один из фотографов принялся снимать сад.
— Ничего полезного они не получат, — сказал он. — Можно поспорить, что Лаксфорд на стук в дверь не открывает.
— На собственной шкуре испытывает, каково это, когда вокруг тебя рыскают эти акулы.
— Да, хорошая пища для любителей позлорадствовать, — признал Линли.
Он остановился рядом с «мерседесом». На его стук в дверь открыл констебль и коротко спросил:
— Получили наше сообщение?
— Какое сообщение? — спросил Линли. — Мы ехали в машине. Уинстон был на телефоне.
Констебль понизил голос:
— Дело стронулось. Поступил еще один звонок.
— От похитителя? Когда?
— И пяти минут не прошло. — Он повел их в гостиную.
Шторы были задернуты, чтобы уберечь Лаксфорда от телеобъективов, окна закрыты, чтобы обезопасить
Деннис Лаксфорд сидел в кресле у телефона, обхватив голову руками. Когда полицейские подошли к нему, он поднял голову. Одновременно с другой стороны в комнату вошел инспектор Джон Стюарт, один из коллег Линли по отделу в Ярде. На тонкой шее у него висели наушники, сам он говорил по сотовому телефону. Кивнув Линли, он продолжал:
— Да… да… черт. Попробуем протянуть подольше в следующий раз… Хорошо. — Сложив телефон, он сказал Лаксфорду: — Ничего, мистер Лаксфорд. Вы старались, но времени было недостаточно. — И Линли: — Вы слышали?
— Только что узнал. Что это было?
— Мы записали его на пленку.
Он повел Линли на кухню. Там, между разделочной стойкой и холодильником из нержавеющей стали была установлена записывающая система. Она состояла из катушечного магнитофона, наушников и проводов, которые расходились, похоже, во все стороны.
Детектив-инспектор Стюарт перемотал пленку и включил. Говорили два голоса, оба, по-видимому, мужские, один из них принадлежал Лаксфорду. Второй звучал так, будто звонивший говорил гортанью и сквозь стиснутые зубы. Эффективный способ исказить и замаскировать голос.
Разговор оказался кратким, слишком кратким, чтобы проследить, откуда звонили:
— Лаксфорд?
— Где мой сын? Где Лео? Дайте мне с ним поговорить.
— Ты не то написал, мразь.
— Что — не то? О чем вы говорите? Ради бога…
— Заткнись. И слушай внимательно. Я хочу правду. Статью. Без правды ребенок умрет.
— Я ее написал! Разве вы не видели газету? Она на первой странице! Я сделал то, о чем вы просили. А теперь отдайте мне моего сына или г..
— Ты не то написал, мразь. Не думай, что я не знаю. Сделай все как надо к завтрашнему дню, или Лео умрет. Как Лотти. Ты понял? Завтра, или он умрет.
— Но что…
Запись закончилась, когда на том конце отключились.
— Это все, — сказал Стюарт. — Недостаточно времени, чтобы проследить.
— Что теперь, инспектор?
Линли обернулся на голос. В дверях кухни стоял Лаксфорд. Он был небрит, казалось, не умывался, одежда была та же, что и накануне. Манжеты и расстегнутый воротник белой сорочки пожелтели от пота.