В постели со смертью
Шрифт:
– Я мог бы подбросить тебя домой.
«Осел! Мне в другую сторону», – подумала Лиза, но вслух сказала:
– Sorry. Хочу посидеть с девочками.
Буфет, именуемый среди купальщиц «Лагуны» «Террасой», на самом деле располагался на крыше вспомогательного здания. Все здесь было оборудовано с учетом удобства посетителей: от знойного солнца их головы уберегали плотные цветистые тенты, а расслабленные водными процедурами нервы клиентов баюкали французские шансоны.
Рита и Алена, сидя за излюбленным
– Тебе идет платье-сорочка.
– Да, – подхватила Алена, – алый цвет – к лицу.
– Юность, – печально вздохнула Рита. – Кобели так и вертятся вокруг тебя. Не упусти момент!
– Уж постараюсь, – хмыкнула Лиза.
С ленивой негой, как и положено в знойный день, подруги закурили длинные ментоловые сигареты.
– Твой Туманов, видимо, йог? – спросила Алена.
– Никогда не интересовалась. Скорее всего, электронная таблетка, о которой трубила реклама.
– Та, что дает несколько минут дыхания в безвоздушном пространстве? – уточнила Рита. – Бог ты мой, как же мужики любят быть в центре внимания!
– Особенно политики, – хмыкнула Алена.
– Ты сказала Вадиму, что он может отпустить своего шофера? Мне ничего не стоит подкинуть вас к клубу.
У Лизы было несколько секунд на раздумья.
Если признаваться, то сейчас. А почему бы и нет? «Why not?» – как говорят во всех англоязычных уголках. Мысль о том, что она может выдать компромат на себя, приостановила Лизу, но желание блеснуть победило.
Медленно глотнув холодного сока, она лукаво заметила:
– Я ужинаю не с ним.
Алена присвистнула, а Рита поторопила:
– Ну же! Не томи душу.
– С Зиминым.
– С кем?!
– С самим Георгием? – не поверила Алена.
– Да.
Глава «Юнибилдинга», мощной фирмы, частенько мелькавшей в сводках новостей, всей Москве был известен как Георгий. Это была фигура из пресловутого хай-класса, поэтому торгашка Рита жадно спросила:
– Как тебе удалось выйти на него? Конечно, через журнал?
– Конечно, нет, – веско сказала Лиза. – Скорее на журнал я вышла через него.
С недавних пор Лиза работала в рекламном издании «Сто первый», которое пускало пыль в глаза читателям, публикуя как реальные, так и не вполне достоверные сведения об известных людях. Для приобретения популярности на кухне «Сто первого» не гнушались ничем. Зато тираж рос, что обещало благодарным сотрудникам неуклонное повышение благосостояния. В России конца двадцатого века, где каждый стремился урвать свой жирный кусок или хотя бы сладенький кусочек, уже никто никого не осуждал. Разве только пенсионеры, изредка выставляющие пикеты. Но динозавров, видела Лиза, нигде не принимали в расчет.
– Вот это да-а! – протянула Рита. – Среди нас такие люди! И молчат! Давай колись.
– И побыстрее, – приказала Алена.
– Если я расскажу, вы ведь не поверите.
– Поверим! –
Знакомство с главой известного «Юнибилдинга» на самом деле было анекдотичным.
В мае безработная Лиза шаталась по старому Арбату, обдумывая планы быстрого и необременительного обогащения. Но все, что приходило в ее пустую башку, требовало нудного изучения иностранных языков, овладения навыками компьютера, а затем честного изнурительного прозябания в какой-нибудь фирме.
Как назло, в тот безоблачный майский день не хотелось пахать не покладая рук. Хотелось умчаться вслед за соленым морским ветром на экзотический остров и демонстрировать там на пляже свою фигуру, которая по параметрам соответствовала требованиям к топ модели.
Остановившись около выносного стенда турфирмы, Лиза начала изучать маршруты. Они, признаться, радовали. Но указанные рядом цены огорчали до глубины души.
Ни сама Лиза, ни ее труженица-мать никогда наяву не видели и не нюхали таких сумм. Зелененькие бумажки с портретом явно страдающего ожирением Франклина Лиза смаковала лишь издалека, когда другие меняли их на российские рубли около заветных окон.
Случайно ее взгляд остановился на респектабельном мужчине, который, наклонившись, разглядывал свою пятку, до крови натертую модным итальянским башмаком. Лиза не могла позволить себе дорогой удобной обуви, поэтому очень удивилась, что и она, оказывается, может доставить своему клиенту мелкие, но противные проблемы. Рядом с мужчиной суетился рослый парень, очевидно, сын, но у этих непрактичных мужчин было решительно все – даже мобильные телефоны – кроме единственной необходимой в таких случаях вещи – бактерицидного лейкопластыря.
Движимая состраданием, Лиза быстро раскрыла сумочку и подала его пожилому мужчине. Но он так неуклюже принялся за дело, что ей пришлось вырвать у него полоску пластыря и самой приклеить его к кровавой ране.
Импозантный старче облегченно вздохнул и сказал:
– Вы спасли меня. – Затем он жестом показал «сыну», чтобы тот отошел в сторону, и телохранитель – а это был он, как через две секунды поняла Лиза – безмолвно повиновался, остро поглядывая вокруг.
– Я должен вас отблагодарить.
– О нет, – решительно сказала она, прекрасно зная, что уж где-где, а на Арбате можно запросто влипнуть в историю.
По ее расчетам, старче должен был осознать, что имеет дело с порядочной девушкой, как любила выражаться мать Лизы. Расчеты оказались верны.
Улыбнувшись, он заметил:
– Не бойтесь, я не позову вас в какой-нибудь вертеп. Однако, надеюсь, что вы – ответно – воспользуетесь и моей помощью. – Джентльменским жестом протянул ей визитку.
Пытаясь продемонстрировать, что вовсе не интересуется, с кем именно свела знакомство, Лиза было сунула визитку в сумку, но незнакомец остановил ее словами: