В постели с врагом

Прайс Нэнси

ЛОРА.

Я ЗНАЮ, ЧТО ТАКОЕ ДЕТИШКИ.

Я ТЕБЕ ИХ ОРГАНИЗУЮ.

Вошел механик, осмотрел Ларри, потом снова взглянул на него, расстегнул брюки и пристроился у писсуара.

Ларри расплатился за бензин и направился по шоссе из города. Хотя сентябрьское солнце все еще припекало, на деревьях во дворах ферм уже появились желтые листья.

Ларри без остановок ехал до обеда, затем остановился у придорожного ресторана. Там он заказал дешевое дежурное блюдо, помня, что нельзя ни улыбаться, ни кивать головой. Он задрал подбородок и уперся кулаками в стол.

До Фредсбурга он доберется уже затемно. Надо будет остановиться в мотеле и взять комнату на одного.

— Пожалуйста, — сказала молоденькая официантка, придвинувшись к Ларри чуть ближе, чем было нужно.

— Благодарю, — сухо сказал Ларри. Покачиваясь на высоких каблуках, она отошла, взглянув на него еще раз в зеркало.

Ларри Дей аккуратно поддевал пищу вилкой, стараясь не испачкать усов и бороды, Сейра пережевывала ее тщательно и не торопясь. Из-под его густых бровей она внимательно следила за всем происходящим в зале ресторана. Никто не обращал на нее ни малейшего внимания.

Она включила кондиционер. Автомобиль порядком нагрелся на солнце.

Поля, маленькие городки. Около семи Сейра остановилась, чтобы поужинать. Темнело.

Проносящиеся мимо по узкой дороге грузовики раскачивали ее машину. Она проезжала мимо элеваторов. В маленьких городских парках вокруг фонарей вились ночные насекомые. Высокая кукуруза почти скрывала рекламные щиты, установленные вдоль дороги.

Наконец она добралась до Фредсбурга. Сначала она увидела неяркое зарево огней. Здесь ей был знаком каждый поворот, каждое дерево.

— Джо, — позвала она. Ее машина поднималась по склону холма к дому.

Завидев ферму, которую они снимали на протяжении трех лет, она не остановилась.Она даже не сбросила скорость. Амбар окончательно завалился и напоминал скорее груду бревен. В сумраке она различила доски, которыми были забиты окна. Дом стоял пустой и заброшенный.

Она ехала в машине мимо своего старого дома и одновременно бежала вместе с Джо, перепрыгивая через колеи разбитой дороги. Не глядя, она знала, где растут ивы. Она ощущала запах, стоявший в холле, слышала смех матери, видела тень на стене от ее старомодной кровати с шарами, и вот все уже скрылось за холмом, а она спускалась вниз по дороге к Крейджи Корт Центру для престарелых.

Она и здесь не остановилась Она высматривала машину Мартина на всех стоянках и вдоль улиц Фредсбурга. Город был невелик. На главной площади стояло здание суда. Напротив — кондитерский магазин Энди. После школы там вечно толклись старшеклассники и покуривали, прищурив глаза. Ужасно хотелось быть симпатичной и обладать силой, достаточной, чтобы привлечь их внимание и спровоцировать на оскорбительные реплики, брошенные вслед, как бросаются снежками мальчишки поменьше, и чем ты симпатичнее, тем похабнее летящие в спину, как льдинки, словечки.

Фредсбург был ярко освещен, и она ехала по улицам, следя, не появится ли где машина Мартина. Как глупую ночную бабочку, ее тянуло именно туда, где ее мог ждать Мартин с пистолетом, чтобы убить ее. Вокруг на тысячи миль раскинулась безопасная страна, а ей надо было приехать

именно во Фредсбург и остановиться перед единственным отелем в городе, который стоял напротив Крейджи Корт Центра.

Сейра оглядела небольшую рощу, где она пряталась всю ночь прошлым летом. Небольшая лампочка горела над входом в мотель. Она помнила, как орал тогда Мартин, как он бил ее. Сейчас его машины не было ни перед мотелем, ни на стоянке Центра.

Темнобородый молодой человек вышел из машины под окнами номера, который занимал Мартин. Мартин наблюдал, как он захлопнул дверцу со стороны водительского сиденья, попытался запереть ее, снова хлопнул и позвонил в дверь мотеля. Сонный дежурный проводил молодого человека в номер. Щелкнул замок, и Мартин ничего не увидел из окна своей комнаты, кроме машины на стоянке и Крейджи Корт Центра, в окнах которого кое-где горел ночной свет.

Сейра выглянула из окна своего номера и посмотрела на Центр, стоящий через дорогу. Мартин никогда не входил в здание. Он всегда ждал, пока она встречалась с матерью. Потом они уезжали. Он не входил туда, потому что, как он говорил, у него там мурашки по коже бегают.

Не тот ли это был номер, в котором она сидела, скорчившись от ужаса, пока Мартин барабанил в дверь?

Из зеркала на Сейру взглянул бородатый человек. Она опустила шторы, потом отклеила бороду, усы и брови. Теперь на нее смотрел кто-то непонятный — не мужчина не женщина. Грудь этого существа была почти плоской, оно было одето в джинсы.

Сейра сбросила мужские туфли, джинсы и рубашку, сняла бандаж и парик. Теперь перед ней стояла, расплетая косы, молодая женщина. Никто не рвался в дверь, не орал и не пытался ее ударить.

Она осмотрела постель, шкаф, ванную, тихонько включила телевизор и растянулась на постели, поглядывая на гангстеров, паливших друг в друга. Завтра утром у ее порога не будет очередной записки.

КУКОЛКА,

ТЕБЕ НЕ СКРЫТЬСЯ ОТ МОЕЙ ЛЮБВИ.

Я ВОЗЬМУ ТЕБЯ, И ТЕБЕ ЭТО ПОНРАВИТСЯ.

Горячая вода помогла ей расслабиться. Она долго не выходила из душа. Борода, усы, летний костюм ждали, чтобы еще один день охранять ее, пока она не вернется в Сидер Фоллз.

Сейра зевнула, выключила свет и приоткрыла шторы, чтобы видеть приют, в котором по другую сторону неширокого шоссе спала ее мать. Неосвещенная сторона была почти пуста. Только какой-то человек переходил от машины к машине, записывая что-то в блокнот. Полицейский, наверное. Она ничего не оставила в машине, дверца водителя не запиралась.

В комнате ее матери было темно.

Сейра опустила шторы, легла и вздохнула. Ей снился Сидер Фоллз. Потом ей приснилась женщина, которая делала то, что ей нравилось, а небо над Сейрой заполнило огромное женское лицо. Позже в ее снах появился Бен, и она улыбалась во сне, а рядом лежали костюм, рубашка, борода и усы.

Мартин тихо прошел мимо окна Сейры и осторожно открыл дверцу следующей машины. При свете маленького фонарика он прочитал: Бенджамин Вудворт, 2309, Тремонт-стрит, Сидер Фоллз, Айова, 50613. Он оставил дверцу приоткрытой.