В постели с врагом
Шрифт:
— Правда, — ответил он стальным тоном, и по моей спине пробежали колючие мурашки ужаса. — Идём, Жанна. Нам пора.
По ступенькам размеренно зашаркали две пары ног. И почему-то я вдруг совершенно чётко поняла, что это был последний раз, когда я видела Жанну…
Часть 46
Так бывает, что порой, убегая из одной клетки, мы совершенно неожиданно попадаем в другую. Ещё более крепкую, такую, откуда просто опасно искать выход. Я искала спасения и в итоге попала в лапы
Разрозненные пазлы неожиданно сложились в цельную картину, вопросы, которые так неуловимо терзали меня всё время нашего знакомства, неожиданно обросли ответами. Всё было очевидным с самого начала: положительный одинокий мужчина появляется в пригороде и своим неоспоримым обаянием без труда находит место в сердце каждого жителя. Он улыбчив, обходителен, ненавязчив. У него золотые руки и цепкий ум. Он хорош собой и не лезет туда, куда его не просят. Идеальный сосед, собеседник, может, даже претендент на спутника жизни… Я, как и все, принимала всё за чистую монету. Никогда, ни разу у меня даже не возникло мысли, что его поведение может иметь под собой двойное дно. Что он может так виртуозно лгать.
Я снова осмотрела стены пустой необжитой квартиры. Без каких-либо следов присутствия ребёнка. Потому что никогда никакого ребёнка просто не было. Он сочинил эту слезливую историю, чтобы окончательно войти в ряды "идеального" мужчины. Вся эта сказка была придумана специально для меня, это я осознавала тоже чётко. Без лишних эмоций, без желания обелить его хоть как-то. Трезво, как никогда.
Андрей — не тот, кем хочет казаться. Он — сумасшедший. Возможно, не меньше, чем Жанна, а скорее всего, даже больше. Ведь её безумие очевидно и подтверждено специалистами, а его… нет ничего страшнее актёра, искусно отыгрывающего свою роль.
Из разговора в подъезде я поняла, что они давно связаны с Жанной и совершенно точно были любовниками. Не знаю, для чего ему это было нужно, какую он преследовал цель, чего именно хотел добиться. Сейчас это было уже неважно. Единственное, что обострилось во мне сейчас донельзя — животный инстинкт самосохранения.
Спастись. Убежать. Скрыться.
Спасти свою девочку.
Я даже не плакала, меня не трясло. Мозг работал на удивление чётко.
Когда я подъехала сюда, стрелка уровня топлива стояла на отметке "ноль", бензин полностью закончился. Поэтому вероятность убраться отсюда на своей машине была слишком мала. Можно было, конечно, рискнуть, но без плана "Б" покидать дом я не могла. Беременная, ночью, без куртки…
Я не знала, когда именно вернётся Андрей, поэтому на всякий случай делала всё быстро: обыскала ящики комода в надежде найти хоть какие-то деньги. У меня даже не было несчастных нескольких сотен на такси, чтобы, если машина всё-таки заглохнет, добраться до ближайшего полицейского участка. Пешком я, без верхней одежды и тёплой обуви, вряд ли далеко уйду… Но денег не оказалось, все ящики были практически пусты. Ничего такого, что могло бы оказаться мне сейчас полезным. Кроме…
Я отодвинула слайд двери шкафа в прихожей и, к своей радости, нашла там горчичного цвета парку и ботинки, напоминающие военные
Поворот. Другой. Толкнула дверь, но та не поддалась. Толкнула сильнее. Ещё раз открыла и закрыла замок снова. Бесполезно.
Он запер меня снаружи.
Чё-ёрт!
Захотелось завыть от отчаяния. И страха. Потому что я была в настоящей ловушке. Сидеть здесь и ждать, когда он вернётся… Это же чистое самоубийство. Ведь я не знала, что у него на уме.
Да, было непохоже, что он хочет избавиться и от меня, но ведь когда-то было непохоже, что он не тот, кем хочет казаться. Впрочем, выбора у меня всё равно не было.
Вернув на место ставшие бесполезными парку и ботинки, я снова начала нарезать круги по комнате, размышляя, что делать дальше. Ведь от правильности или неправильности моих дальнейших действий зависело так много…
Я попала в крайне неприятную ситуацию. Мужчина, с которым я жила, убит в собственном доме. Само собой, первое подозрение падёт на меня… Оставалось надеяться, что Жанна достаточно наследила, чтобы её смогли вычислить.
Да, Андрей знает, как в действительности было дело, и он сейчас ценный свидетель, но верить Андрею я теперь могла в самую последнюю очередь. Ещё неизвестно, на чьей он будет стороне.
Я громко всхлипнула в ладонь и утёрла неожиданно выпавшие две слезинки. Вот надо же, столько не поддавалась эмоциям…
Я верила ему, как никому, а Ринату — нет. А по сути, Ринат был со мной гораздо честнее всё это время… Дура. Теперь я в западне. Я и моя малышка. Теперь снова только моя.
Словно услышав мои мысли, девочка ощутимо толкнула меня в живот, заставив закусить губу от необычайной нежности и страха за наше будущее. Я не знаю, что будет дальше. У меня нет денег, телефона, документов. Я закрыта в чужом доме как в бункере.
В порыве какого-то отчаяния я даже выглянула на балкон, но четвёртый этаж и отсутствие пожарной лестницы полностью развеяли мои даже малейшие сомнения. Мне не уйти отсюда тайком. Не получится. Единственное, что я могу сделать — притвориться. Обыграть его.
Выиграть время.
Мне было до судорог страшно, но инстинкт выжить не замолкал ни на минуту. Если всё получится — а у меня должно получиться — то уже совсем скоро всё закончится.
Вернувшись в зал, я погасила свет, легла на диван, укрылась пледом и закрыла глаза.
Я ждала. Когда он вернётся и начнёт лгать.
Я была готова.
Часть 47
Где-то через час послышался поворот ключа, и на моём загривке ощутимо приподнялись волоски. Коридор осветился оранжевым пятном света, хлопнула дверь, и комната вновь погрузилась в темноту. Запахло морозом. Таким знакомым уютным запахом из детства, только сейчас в нём явственно ощущался аромат страха.
Я закрыла крепче глаза, умоляя саму себя выдержать то, что предстоит.