В постели с мушкетером
Шрифт:
— Почему именно они?
— Члены совета директоров имеют прямую материальную заинтересованность, а Лыков… у Лыкова нет алиби на момент убийства.
— Допустим. Что дальше?
— Дальше все очень просто. Приближается день рождения шефа, и кто-то из мужчин подает идею преподнести ему оригинальный сюрприз в виде стриптизерши с ее номером, — с энтузиазмом начала рассказывать Юля. — Кстати, можно у Незнамова спросить, чья это была идея, — отметила она. — Идем дальше. У танцовщицы очень кстати разболелась голова, и они идут с Князевым в его кабинет, чтобы поискать таблетку. Все гости под градусом, веселятся и танцуют, шеф уединился с девицей в кабинете. Я не знаю, почему, но убийца решает подсмотреть за ними. Идет к кабинету
— Ты хочешь сказать, что нож он все время носил с собой? — не выдержав, засмеялась Алиса. — Так сказать, на всякий случай?
— Я пока не придумала, почему у него нож оказался при себе. И вообще, какое это имеет значение? Главное, что он этим ножом сделал! Почему ты смеешься? — нахмурилась Юлька. — Вообще ничего рассказывать не буду.
— Извини, это я не над тобой, — поторопилась оправдаться Алиса. — Продолжай, мне очень интересно.
— Убийца уходит, сделав свое черное дело, и продолжает веселиться среди гостей как ни в чем не бывало. В результате, когда приезжает милиция, Дмитрия, естественно, забирают в тюрьму — в связи с неопровержимыми уликами. Тело зарезанной девицы лежит на полу, а убийца спит в кресле, сжимая нож в руке. Настоящий убийца ликует: все идет как надо. Для пущей убедительности он встречается или, скорее всего, звонит родителям убитой девушки и учит их, как можно срубить хорошие деньги с компании. Для этого требуется всего лишь сказать, что их дочь Анастасия была знакома с Князевым. Доказательством послужит тот факт, что они неоднократно видели, как он подвозил девушку к дому, и даже запомнили номер его машины. Все учтено, дело уже передается в суд, как вдруг…
Секретарша Князева, Екатерина, начинает обивать пороги кабинетов, пытаясь доказать, что ее босс не виноват. Когда из ее затеи ничего не получилось и она поняла тщетность своих попыток что-то доказать милиции, она начинает действовать по-другому. Девушка нанимает адвоката для шефа и частных детективов, чтобы они нашли настоящего убийцу. Как только эти люди, то бишь мы с тобой, начали действовать, преступнику это очень не понравилось, и он тоже начал действовать, — тараторила Юлька, не забывая внимательно следить за дорогой. — Он напряженно размышляет и, наконец, придумывает следующий план. В первую очередь нужно избавиться от назойливой секретарши. Ведь если не будет ее, не будет и клиентки в ее лице, заключившей договора с адвокатом и с частными детективами, тогда они просто свернут работу. На этот раз он решил обойтись без крови и насыпал яд в ее заварку. Но, на его беду, девушка в эти дни была в крайне нервном состоянии и случайно сунула в сумку банку с отравленным чаем и принесла ее домой. Катя при депрессии пьет только кофе, и в очень больших количествах. В результате отравилась не Екатерина, а ее мать, а потом — Наташа Розина. Преступника и это не остановило, даже наоборот, сыграло ему на руку, и он подбросил яд в ящик Катиного стола. Очень кстати там оказалась баночка с витаминами, на которой, что вполне естественно, есть отпечатки ее пальцев. Не удалось отправить ее на тот свет? Тогда пожалуйте в тюрьму, госпожа Сафронова, тоже вариант неплохой. Но — опять облом, и все из-за двух неугомонных баб, Скуратовой и Смеховой. Мало того, что они сами везде ходят, разнюхивают, они еще и Катерину спрятали, не дали посадить ее в камеру. Что же делать? Как их остановить? Остается только один, кстати, достаточно верный способ — это запугать их до смерти, что он и проделывает. Как тебе такой расклад, нравится? — спросила Юля у подруги.
— Тебе бы, Смехова, книжки писать, а не в сыщиков играть, — усмехнулась Алиса. — Мне кажется, у тебя неплохо получилось бы.
— Издеваешься, да? — обиделась Юля. —
— Не дуйся, я пошутила, — миролюбиво ответила Алиса. — Твоя версия не лишена смысла, но в ней чего-то не хватает. Причем, мне кажется, самого важного.
— Чего именно?
— Пока я и сама не знаю, — Алиса пожала плечами. — Но чувствую, что я права. Вот-вот, думаю, кончик ниточки поймаю, а он раз — и ускользает.
— Ничего, узнаем, кому принадлежит «шестисотый» «Мерседес» черного цвета с тремя семерками, кончик сразу и появится, — уверенно проговорила Юлька, заезжая во двор своего дома и останавливая машину у подъезда. — А мы его сразу хвать… и в каталажку, — засмеялась она.
— Твоими бы устами, — вздохнула Алиса. — Если бы все было так легко и просто! Ты что сидишь? Иди за диском, я в машине подожду. Только быстрее возвращайся, поедем ко мне, в спокойной обстановке все и посмотрим.
— Зачем к тебе? — удивилась Юля. — Может, у меня посмотрим?
— Нет, поедем ко мне, Катя с Вовкой одни, — возразила Алиса. — И я очень волнуюсь, если честно. Володя на работе допоздна задержится, а Илью сегодня в университет пригласили, лекцию студентам прочитать.
— Телефон под рукой, взяла бы и позвонила домой.
— Звоню чуть ли не каждые полчаса и все равно переживаю. Беги за диском, и поедем ко мне. Как только окажусь дома и все будут у меня на глазах, я сразу же успокоюсь.
— Ладно, как скажешь, — согласилась Юля и, выскочив из машины, побежала к подъезду.
— Мама дорогая, значит, это Кузнецов?! — ахнула Екатерина, глядя на монитор компьютера и не веря своим глазам. — Ничего себе заявочки!
— А я вам давно твержу, что в деле замешан кто-то из совета директоров. Меня совсем не удивляет, что им оказался именно Кузнецов. Он вице-президент компании и первый заместитель Князева, — высказалась Юлька. — И наверняка у него имеется договоренность с Маргаритой.
— О чем? — не поняла Катя.
— О том, что она ему свои акции продаст.
— Зачем?
— Как зачем? Затем, чтобы он мог стать полноправным хозяином компании.
— Юля, не говори глупости, — сказала Алиса.
— Почему глупости? Дмитрий сам подтвердил: если Маргарита продаст пакет акций, он потеряет компанию. Сам он сидит в тюрьме, поэтому помешать ей некому.
— То, что он сидит, еще ничего не значит. Суда не было, и до его окончательного решения никакие акции никто не продаст. Пока что именно Князев является их хозяином, а не его жена. А если вдруг каким-то образом они эту аферу и провернут, она не будет иметь юридической силы. Ни один суд не признает такую продажу законной и правомерной, это я тебе как юрист говорю.
— Значит, Кузнецову пока ничего не светит? — обрадовалась Юлька. — Слава тебе господи, вот и правильно.
— Девчонки, если честно, я никак в себя прийти не могу. Кузнецов же такой чистоплюй, брезгливый до невозможности, вечно ходил с носовым платком, ладони вытирал, если приходилось с кем-то здороваться. А тут… ни в чем не повинную девушку — ножом в горло… с ума сойти! Садист какой, оказывается, а по виду и не скажешь.
— Между прочим, маньяки — обычно весьма добропорядочные и чистоплотные граждане и на работе, и в быту, — заметила Юля. — Так что внешность бывает очень обманчивой.
— Девочки, девочки, стойте, — хлопнула в ладоши Алиса, чтобы привлечь к себе внимание. — Почему вы вдруг решили, что это Кузнецов?
— Как почему? — удивилась Юля. — Вон, сама посмотри на монитор — кому «Мерседес» принадлежит?
— Катя, скажи, пожалуйста, Кузнецов лысый? — спросила Алиса, пропустив мимо ушей замечание Юли.
— Нет, напротив. У него очень пышная прическа, — удивленно ответила Катя.
— Теперь понимаешь, почему? — прищурилась Алиса, глядя на Юльку.
— Виктор сказал, что тот мужик был бритым, — сказала Смехова.