В последний раз
Шрифт:
– Посмотрим, – фыркаю я, предательски чувствуя, что откликаюсь самым развратным способом на его стояк.
Ласки стали жарче, и, откинувшись немного назад, даю ему возможность всосать мои соски, что Костя с удовольствием делает. От этих сосущих движений я начинаю сама тереться об его член, постанывая. Костя отрывается от моей груди и пристально смотрит на меня, ухватившись за мою попку. Что-то такое плещется в его глазах, что-то такое, что заставляет меня двигаться на нем размереннее и развратнее, проходя промежностью по его стволу, словно
– Я хочу тебя. Сейчас, – бескомпромиссно шепчет мне Костя и приподнимает над своим членом.
В ванне с презиком туго. Я понимаю, что он делает, но позволяю ему потереться кончиком об себя. Я вспоминаю, что моя профилактика закончилась только вчера и, слегка хмурясь, спрашиваю:
– Ты чист?
– Безусловно, – резко кивает Костя. – Я никогда не занимаюсь этим без защиты.
– Тогда я согласна, – закусывая нижнюю губу, киваю, давая согласие на секс без резинки.
– Уверена? – шепчет Костя, дернув меня чуть ниже и уже войдя кончиком внутрь.
– Да, я на таблетках, – шепчу я, закрывая глаза.
Ощущения были восхитительными и очень яркими. Я отчетливо понимала, что кончаю мелко дрожа на нем. Это погружение было очень медленным и тесным. Мужчина опускал меня, шипя от напряжения. Я сжималась вокруг его члена, словно впервые отдаваясь. Было так ошеломляюще чувствовать его без защиты. Впервые за очень долгое время я занималась сексом без резинки и, судя по расширившимся зрачкам, Костя тоже. Когда он полностью вошел, мы замерли, наслаждаясь ощущением стопроцентной близости.
– Свет…
Ухватившись за его волосы, я поцеловала Костю. Не хотелось сейчас слов или еще чего-то кроме чистого восторга, что плескался во мне. Поняв меня, мужчина стал медленно целовать в ответ и еще более медленно приподнимать. Движения были такими томными и неспешными, будто у нас есть всё время в мире на секс. Я раскачивалась, поглощая его в себя, словно он принадлежал мне, желая забрать все, что смогу. Открыв глаза, я неслышно ахнула, увидев Костины глаза. Мужчина смотрел на меня так, как смотрит голодающий на пир. Я не смогла оторвать взгляда или закрыть веки. Костя молча приказывал мне смотреть и вбирать его глубже, подчиняясь. Вдруг внутренний жар перерос с дрожь и трепет, подсказывая, что я готова кончить, как никогда в жизни.
– Не смей, – строго произнес Костя, став двигать мною чуть-чуть быстрее.
– Кость…
– Кончишь, когда я скажу, – жестко произнес он.
Захныкав от разочарования понимаю, что тело слушалось его, а не меня. Не отрывая взгляда, любовник вдруг стал резче насаживать меня. Я затряслась вновь, почувствовав последнюю волну оргазма.
– Свет! Черт!
Танцую с феями от блаженства и взрывов удовольствия. Прихожу в себя и понимаю, что Костя вышел из меня.
– Ты успел выйти? – хрипло спрашиваю я.
– В последнюю секунду, – шепчет Костя с закрытыми глазами, откинувшись на край ванны.
Полчаса еще приходим в себя и, смыв бальзам и
Утро начинается с поглаживания моей попы. Я чувствую, что Костя еще не до конца проснулся и сонно ощупывает меня. Утренний секс не похож на вчерашнее сумасшествие в ванне, и Костя пользуется резинкой. Я сама не до конца понимаю, что это было вчера, но оно было ошеломительным и потрясным. Завтрак состоит из вчерашнего заказа, и мы легко возвращаемся в кровать. Костя просто закинул меня на плечо и отнес в спальню. Пока мы нежились на простыне, хихикая как дети, входная дверь вдруг издала звук поворота ключа.
Мы застыли, словно зайцы перед удавом. Я вдруг подумала о Костиной жене, о Стасе, и еще Бог знает о чем. Костя же вскочил и заговорил скороговоркой:
– Одеваться быстро! Это моя мама!
– Что? – бестолково спрашиваю я, натягивая шорты и майку, которые мне он бросил.
– Только у неё есть ключ!
– Кость, может мне спрятаться? – вдруг выдаю я, запаниковав. К встрече с мамой я не готова морально и физически.
Мужчина смотрит на меня и неожиданно соглашается.
– Давай быстро! – шепчет Костя, заскакивая в гардеробную вместе со мной.
– Кость, зачем ты-то залез сюда? – шепчу я, начиная хихикать.
– Может она подумает, что меня тоже нет, – отмахивается он, закрывая мне рот рукой.
Мы застываем, слыша, как кто-то вошел в спальню. Это просто смешно! Как эта идея вообще могла родится в моей голове? Я взрослый человек, но сейчас буквально в панике и готова расхохотаться словно истеричка. Внезапно створки дверей открываются, и мы предстаем перед строго одетой женщиной, сурово смотрящей на нас.
– Привет, мам, – с нервным смешком говорит Костя.
– Здравствуйте, – вскинув брови, отвечает его мама, осматривая нас.
Я стою в Костиных шортах и майке взлохмаченная, как домовенок Кузя, с зажатым ртом и расширившимися глазами от всей ситуации. На Косте только трусы, футболка и идиотская улыбка.
– Почему я не удивлена? – по-философски спрашивает женщина, глядя на своего сына.
– Ааа. Я не знаю, что ответить, – честно признался мужчина, продолжая закрывать мне рот.
– Не задуши девушку, – кивнула на меня мама Кости. – Бедняжка, наверное, в ужасе оттого, что оказалась в шкафу.
Костя вдруг резко отпускает меня, и я смущенно шепчу:
– Здравствуйте.
– Чаю? – весело спрашивает нас женщина, отступая на шаг назад.
– Да, – нервно соглашаюсь я.
– Жду на кухне, – фыркает женщина, сдерживая улыбку. – Кстати, меня зовут Тамара Андреевна.
– Света, – смущенно отвечаю я, пытаясь пригладить свои волосы.
– Приходи пить чай, – улыбнулась Тамара Андреевна. – Костю можешь оставить тут.
Пока мама Кости не вышла из спальни, мы как истуканы продолжали стоять. Когда Тамара Андреевна закрыла за собой дверь, по команде заржали в голос.