В полусне
Шрифт:
«Левый берег! Ад и преисподняя! Она гонит меня прямо в пекло!»
— Ты уверена, что я могу здесь ходить? — спросил старик, хотя и знал, какой получит ответ.
— Ну, конечно, дурачок! Это моя земля, ходи, где хочешь!
И он шагнул вперед. Шаг, еще один, и еще. Старик прошел между двух сосен и вступил в цветущий яблоневый сад. Деревья здесь были покрыты белыми и розовыми цветами, землю покрывала нежная зелень травы, раскрашенная тут и там пунцовыми всполохами диких маков. Теплый воздух наполняли ароматы невероятного очарования, а впереди — всего,
«Красавица!»
Высокая полная грудь с аккуратными розовыми сосками. Пологие узкие плечи. Длинная элегантно поставленная шея и божественное лицо в обрамлении золотистых кудрей.
«Боги! Как она хороша!»
Такой он встретил Лелию впервые в Реште на маскараде в честь летнего солнцестояния. С тех пор он успел прожить жизнь и превратиться из цветущего молодого кавалера, искусного фехтовальщика, едва ли знавшего горечь поражений, и страстного танцора, способного совратить женщину всего за один круг сарабанды, в унылого старика. А она… Лелиа совсем не изменилась — ведь феи не стареют. Она лишь сменила платье и драгоценные украшения. Вот и все перемены.
— Здравствуй, Лелиа! — сказал старик, проглатывая горечь.
— Герт? — нахмурилась красавица. — Что с тобой случилось, милый? Ты выглядишь, как старик!
— Но я и есть старик, — криво усмехнулся он. Феи не постоянны, и память их коротка.
— Ты хочешь сказать…
— Что для меня прошла целая жизнь, — твердо закончил за нее старик.
— Когда ты умрешь?
Видеть выражение озабоченности на изысканно прекрасном лице Древней — редкий опыт. Их и вообще-то мало кто встречает, — вернее, мало кто знает, кого встретил, — а уж увидеть такое вживе!
«Похоже, она, и в самом деле, была в меня влюблена. Иначе бы не вспомнила через шестьдесят-то лет! И уж, верно, не расстроилась бы, увидев, теперь».
— Должно быть, скоро, — пожал он плечами.
— Ты был такой…
— Да, — кивнул он. — Думаю, я был неплох тогда, шестьдесят лет назад, но большинство людей, Лелиа, не доживает до моих лет.
— Шестьдесят лет… Это так много!
— Целая жизнь, — согласился старик. — Но ты по-прежнему прекрасна и желанна. Я рад увидеть тебя снова.
— А я нет! — сказала, как пощечину влепила. Что ж, феи жестоки и эгоистичны. Такова их природа.
— Извини!
— Оставь! — отмахнулась она. — Ты был такой… Знаешь, я увидела тебя, когда ты танцевал с какой-то рыжей девкой. Она… Любовный сок тек по ее ногам, и я… Этот запах! Ах, Герт, я готова была оседлать тебя прямо там, на площади.
— Но ты сдержалась! — улыбнулся он, вспомнив ту ночь.
— И не прогадала! — рассмеялась она. — Ты был неутомим,
— Прошло шестьдесят лет… — На самом деле, он помнил. И не только то, сколько раз извергал семя в ее лоно, но и все самые малые подробности их нежности и страсти. Однако говорить об этом теперь, когда, как говорится, стоишь одной ногой в могиле, показалось ему странной идей.
— Ты помнишь! — ее глаза сузились, и в них заплясало золотое пламя.
— Жаль, что я не вспомнила о тебе раньше… — она читала его, как раскрытую книгу, и самое подлое, что он знал об этом и вынужден был терпеть.
— Ты был в шаге от величия, — кивнула Лелиа. — Как жаль, что меня не было рядом, когда ты воевал со всем миром. Аура смерти, дуновение ужаса… Я пропустила самое интересное! Ты знаешь, Герт, как любятся люди, вышедшие из боя?
— Знаю.
— Точно! — подтвердила она. — Ты знаешь! Но меня с тобой тогда не было…
— Что ж, — сказала она через мгновение, — они поступили с тобой жестоко.
— Я это заслужил, — возразил старик, и неожиданно заплакал.
Он и забыл уже, как это плакать. Поэтому, верно, не сразу понял, что с ним происходит и отчего. Но, когда осознал, наконец, что плачет, и, что слезы из его глаз выжимают сожаления о несбывшемся и смертная тоска, стариком овладел мгновенный испепеляющий приступ гнева.
— Я…
— Твой огонь не угас! — в голосе Лелии звучали удивление и торжество.
— Какая разница! — ему едва удалось сдержать рвущееся наружу бешенство. — Я мертв, разве ты не видишь?! Мой огонь погребен под грудой немощной плоти. Там ему и гореть! Долго ли?
— Не долго, — ответила Лелиа.
Феи умеют читать судьбу, но редко это делают. И уж точно не делятся своим знанием со смертными. Тем дороже оказалась ее правда.
— Спасибо, тенойя! — гнев ушел так же внезапно, как и пришел. Не на кого было гневаться, да и не за что.
— Не благодари! — рассеянно улыбнулась Лелиа. Она о чем-то думала сейчас. Что-то искала в своей душе. Во всяком случае, так прочел выражение ее лица старик. Но был ли он прав?
— Надо же! — снова, но уже совсем по-другому улыбнулась она. — Какое странное совпадение! Хочешь попробовать еще раз?
— О чем ты говоришь? — не понял старик. — Что попробовать?
— Прожить еще одну жизнь, милый, — будь он проклят, но сейчас Лелиа выглядела куда человечней, чем когда-либо раньше в их общем прошлом. — Редкий шанс, и я могу тебе его подарить.
— Шанс?
— Кое-кто должен вот-вот умереть, — она смотрела ему прямо в глаза. — И умрет, потому что пропустит первый выстрел, а второй — и не понадобится. Болт ударит в спину слева. Под лопатку. Туда, где сердце. Верная смерть!
— Верная смерть, — согласился старик, растворяясь в золотом сиянии ее глаз.
— А ведь парень молодой и крепкий, и кое-чему обучен… Ты смог бы отбиться от трех наемников?
— Теперь нет, — покачал он головой, признавая, что слишком стар для богатырских забав.