В полночный час
Шрифт:
Но наверное, сам дьявол стучал в дверь.
Бам! Бам! Бам!
— Вероника! — Стук превратился в дробь, словно зайчик из рекламы батареек «Энерджайзер» продолжал и продолжал колотить в свой барабан… — Если ты жива и можешь двигаться, пожалуйста, открой!
— Иду! — Девушка с трудом приподнялась на локтях.
— Вероника! Если ты жива, то тебе лучше немедленно подойти к двери. В противном случае я буду считать, что произошло что-то ужасное.
«Иду!» — хотела закричать девушка, но вместо крика раздалось лишь жалкое кваканье. Она нащупала рукой банку, в которой осталось немного
Ох, нет. Она же купила воду без кофеина. Тьфу!
— Даю тебе последнюю возможность, и если ты не откроешь, я вызову смотрителя! Когда он придет и обнаружит, что ты не мертва, ты сама захочешь умереть. Он не будет терять время и кричать: «Проснись, Новый Орлеан».
— Подожди секундочку. — Вероника наконец пришла в себя.
Дэнни, барабанящий в ее дверь. Солнечный свет. «Проснись, Новый Орлеан»… Нет!
Девушка взглянула на часы, и ее сердце остановилось: без пяти восемь.
Этого не может быть! В восемь часов у нее занятия, а до университетского городка целых пятнадцать минут ходьбы. На машине это заняло бы еще больше времени, потому что полчаса ушло бы на то, чтобы найти место для проклятой парковки, а ведь еще нужно одеться, умыться и…
Вероника снова уставилась на тонкие черные стрелки будильника. Теперь они показывали уже семь пятьдесят шесть.
— Ронни! — снова раздался обеспокоенный голос Дэнни. — Я пошел за мистером Сэмсом и еще вернусь. Итак, я пошел…
— Нет! — Вероника мгновенно перебросила ноги через край кровати, охваченная страхом. Этот страх мог в любое время заменить ей дозу кофеина. — Я иду!
— Даю тебе пять секунд, чтобы открыть эту дверь. В противном случае я буду считать, что с тобой что-то произошло. Пять, четыре…
Девушка одернула футболку и встала. Ее ступни коснулись шелковых трусиков, которые были на ней вчера вечером.
— Три…
Холодный воздух проник под футболку, и в этот момент на девушку обрушился ее ночной сон.
— Два.
Она замерла. Каждый нерв ее тела покалывало от воспоминаний. Вероника вспомнила, как сжимались ее внутренности в ритме бешеного наслаждения.
Боже всемогущий! Девушка перевела дух. Неужели она действительно… И он на самом деле…
— Один.
Стоп, девочка! Его не было, он был сном, вызванным стрессом, избытком гормонов и неполноценной пищей. Она съела вполне достаточно, чтобы теперь долгое время общаться со стоматологом и кардиологом.
Пристальный взгляд Вероники упал на смятые трусики, и на ее лице появилось по крайней мере с десяток различных оттенков красного цвета. Одно дело — фантазировать и наблюдать за своими фантазиями, и совсем другое — участвовать в них, пусть даже бессознательно. Она, несомненно, сама сняла трусики и трогала себя, вызывая соответствующую реакцию своего тела. Черт возьми!..
Прошло всего несколько мгновений, во время которых Вероника пыталась успокоить еще одну волну своего смущения, и дверь затряслась, а до уха девушки донесся ворчливый голос мистера Сэмса:
— Черт возьми, мальчик. Им придется сегодня утром обратиться за помощью к святым Нового Орлеана, чтобы я не заметил этого. Лучше,
Что-то лязгнуло, щелкнули задвижки замка, и дверная ручка задрожала.
— Нет! — вскрикнула Вероника, хватая свои трусики.
Девушка успела добежать к двери за секунду перед тем, как она открылась, и навесить цепочку.
— Со мной все в порядке, — сказала она, прислонившись к двери. Ее голос был спокойным, невозмутимым и рассудительным…
«Возьми себя в руки!» — приказала себе Вероника.
— Ты не заболела? — раздался озабоченный голос Дэнни с другой стороны. — Я стучался к тебе по меньшей мере минут десять!
— Я прекрасно себя чувствую, просто сегодня проспала.
Объяснение девушки было встречено замысловатым ругательством мистера Сэмса и удивленным вопросом Дэнни:
— Ты?
— Подожди несколько минут — я приведу себя в порядок.
В течение следующих десяти минут Вероника двигалась со скоростью света. Она умылась, расчесала волосы, быстро напялила на себя чистую одежду, допила содовую и собрала сумку. При этом девушка больше не теряла самообладания.
Потянувшись за лежащим на тумбочке учебником, она заметила заложенный внутрь листок бумаги. Вероника почувствовала огромное облегчение и молча поблагодарила всех святых за то, что у нее хватило здравого смысла написать вечером свое задание. В противном случае она была бы в глубокой, глубокой… как выразился бы мистер Сэме.
— Ты что, больна? — Дэнни присоединился к ней в тот момент, когда она выходила из квартиры. — Тебе следовало бы извиниться за то, что ты так меня напугала. — Он неотступно следовал за Вероникой по коридору к входной двери. — Я проспала.
— Прости, не расслышал, что ты сказала?
— Ты прекрасно все слышал. — Девушка подавила зевок, открыла банку с «Поцелуем Херши» и жадно глотнула живительной влаги, решив все-таки так или иначе получить свою порцию кофеина. — Я легла после двенадцати и проспала.
— А я лег в два и, несмотря на это, свеж, как маргаритка. Правда, я принимаю новый витаминный комплекс «Энергетический стимулятор».
— В два часа? — Вероника забросила за плечо сумку с книгами и удивленно подняла брови. — Важное свидание?
Обеспокоенное выражение на лице Дэнни сменилось разочарованием, пока он сопровождал девушку по ступенькам парадной лестницы дома, построенного в восемнадцатом веке. Сейчас в нем размещалось полдюжины небольших квартирок, одну из которых и занимала Вероника.
Наконец они вышли на улицу, залитую лучами утреннего солнечного света.
— У Ванды сегодня экзамен по математике.
Черноволосый, смуглый, с темными карими глазами, Дэнни Будрокс был похож на Дэвида Копперфилда. Он носил очки в тонкой оправе, был целеустремленным и очень-очень умным; его ожидало светлое будущее инженера-механика. Если бы только единственная и неповторимая, специализирующаяся на диететике Ванда Делюк — капитан команды болельщиков, сто семьдесят сантиметров горячего женского тела — увидела половину тех качеств Дэнни, которые в нем видела Вероника, он был бы на седьмом небе от счастья. А так юноша был просто учителем Ванды, и для него это было настоящим адом.