В полночном свете

Кеньон Шеррилин

Несмотря на то, что тоненький голосок в голове Айдана умолял его не спорить с древним богом, он не мог себя остановить.

— Долора убила не она. Это сделал я.

Лета ахнула от его слов.

— Айдан…

— Это правда, — заверил он, обрывая ее прежде, чем она успеет возразить ему. — Я убил его. Так что, если ты собираешься кого-нибудь наказать, то это должен быть я.

Зевс задумался над его словами.

— Не обращай на него внимания, о Могучий Владыка, — быстро вмешалась Лета. — Он благороден,

но глуп. Это я нарушила твой приказ оставить Долора в покое. Я убила его здесь, пока он спал в стазисе — против твоей воли. Поэтому я — та, кто должен быть наказан.

Зевс напрягся, как будто его что-то покоробило.

— Это эмоции я слышу в твоем голосе? Ты что-то чувствуешь к этому человеку?

Лета покачала головой.

— Нет, Великий Громовержец. Это — просто сухая, бесстрастная логика.

Ее слова раздирали Айдана в клочья. Ему была ненавистна мысль о том, что Лета лгала ему.

— Лета?

Когда она подняла на него глаза, ее взгляд был пуст.

— Как у меня могут быть чувства к человеку, если я к ним неспособна?

Зевс выглядел так, будто обдумывал что-то.

— То есть, тебе будет все равно, если я убью человека?

Айдан не думал, что ее лицо может стать более равнодушным, но он ошибался.

Тем не менее, она не ответила.

— Ей будет все равно, — ответил за нее М’Адок. — Она не может чувствовать.

— Отлично. Так как предполагалось, что человек умрет в любом случае… — Зевс выстрелил зарядом молнии из своей ладони прямо в сердце Айдана.

ГЛАВА 9

Айдан зашатался, но все же устоял на ногах, хотя его отшвырнуло назад. Он посмотрел вниз, ожидая увидеть кровь после атаки Зевса, но не заметил никаких ран. В сущности, не было даже боли.

Сбитый с толку, он стал оглядываться вокруг, пока не заметил Лету, лежащую на полу в нескольких футах от него.

— О, мой Бог, — выдохнул Айдан, устремляясь к ней. Она, должно быть, бросилась вперед и закрыла его своим телом, пытаясь защитить.

Айдан опустился на колени на пол и перевернул ее, чтобы увидеть, что она изо всех сил пытается дышать, а все ее тело покрыто кровью.

— Лета?

Она закашлялась кровью, прежде чем заговорить осипшим голосом:

— Я не могла позволить тебе умереть, Айдан. Прости.

Прости? Почему она просит прощения за то, что спасла ему жизнь? Это вообще не имело смысла.

Зевс повернулся к М’Адоку.

— Ты вроде говорил, что она не может чувствовать?

Выражение лица М’Адока осталось стоически невозмутимым.

— Она, должно быть, превратилась в Скотоса без нашего ведома.

Ярость затмила глаза Зевса. Он поднял руку, и М’Адок был немедленно притянут в тиски его захвата.

— Тебе лучше не совершать таких ошибок.

Аид издал

звук чрезвычайной скуки.

— Зевс, ты зря тратишь свое время. Ты сам лишил их эмоций так, что если сейчас ты пытаешься его запугать…

— Молчать, — рявкнул Зевс на Аида, а затем отшвырнул от себя М’Адока. Он задумался, прежде чем вынес М’Адоку жуткое предупреждение: — Советую не спускать глаз со своей братии. Ты лично несешь ответственность передо мной. Не уследишь за ними, и я умоюсь твоейкровью.

Айдан заметил вспышку ярости и страха в глазах М'Адока перед тем, как тот выпрямился и встал напротив Зевса. В этот момент его лицо было таким же бесстрастным, каким оно было до атаки Зевса.

— Я все понял, Великий Громовержец. Твоя воля будет исполнена.

— Ты, черт подери, прав, мой приказ будет выполнен. — Зевс окинул взглядом всех присутствующих. — А сейчас отправьте подальше этого смертного и уберите весь этот беспорядок. — Договорив эти слова, он разлетелся в легкую бронзовую пыль и испарился.

Айдан все еще сидел на полу и прижимал к себе Лету, которая боролась за каждый свой вздох.

— Ты же снова поправишься, верно?

— Нет, — ответил Аид, выйдя вперед. — Ее поразил божественный заряд самого Зевса. Его последствия необратимы.

Айдан нахмурился.

— Я не понимаю.

— Она умирает, — сообщил Аид голосом, лишенным каких бы то ни было чувств.

Айдану потребовалось несколько секунд, чтобы смысл этих слов проник сквозь туман в его голове.

— Она не может умереть. Она — бессмертная богиня.

— На которую только что напал царь богов, — произнес Аид тоном учителя, говорящего с нерадивым учеником. — Да, она может умереть.

У Айдана перехватило дыхание, когда он опустил взгляд на Лету.

— Почему? Зачем ты это сделала?

— Я люблю тебя, Айдан, — ответила она, и ее глаза наполнились слезами. — Я не могла позволить Зевсу убить тебя. Я бы не смогла еще раз наблюдать за тем, как кто-то, кого я люблю, умирает на моих глазах. — Лета подняла руку и нежно прикоснулась к его щеке. — Вот почему я должна была убить Долора. Я знала, что Донни вызвал бы его снова, и не хотела, чтобы он причинил тебе еще больше боли. Я не могла так рисковать.

От ее слов у него самого выступили слезы. Айдан стиснул ее в объятиях, прежде чем взглянуть на Аида и М’Адока.

— Мы должны спасти ее. Скажите мне, что нужно сделать.

Аид устало вздохнул.

— Громохвастун хочет видеть ее мертвой. Мы ничего не можем поделать. Если мы вылечим ее, то он изольет на нее град всевозможных страданий. Самое милосердное, что ты можешь сделать, — позволить ей уйти.

— Нет! Спасите ее!

Но бог его не слушал. Аид сделал шаг назад и взглянул на М’Адока.