В полночном свете

Кеньон Шеррилин

— Неужели?

Она взяла его за подбородок и заставила посмотреть себе в глаза.

— Серьезно, Айдан. В моем мире зависть — это мужчина, Фтонос. [35] Он входит в окружение Афродиты, и никогда не пускал корни в моем сердце. И никогда не будет. Даже когда у меня были все мои эмоции, я ни в коем случае не впустила бы его.

Он притянул ее к себе и припал к ее губам в таком грешно-сладком поцелуе, что у Леты буквально поджались пальцы ног.

Это был самый потрясающий поцелуй в ее жизни, но от осознания того, что это не может долго длиться, она ощутила боль.

[35]Фтонос — демон, олицетворяющий зависть, представлялся в мужском обличии.

Как будто почувствовав ее опасение, Айдан застыл на мгновение, прежде чем отстраниться от нее.

— Мне только что пришла в голову одна мысль. Что ты будешь делать, когда все это закончится?

Лета отвела взгляд, не в силах ответить на этот вопрос. Ей было невыносимо больно.

Айдан чертыхнулся, прежде чем ответил вместо нее:

— Ты должна будешь уйти, так? Я имею в виду, ты — действительно богиня. Я никак не смогу тебя удержать, верно?

— А ты бы хотел?

Он вскочил с кушетки и начал расхаживать взад-вперед перед ней. По тому, как он двигался, было заметно напряжение во всем его поджаром, сильном теле так, что можно было увидеть каждый его натянутый мускул. Она чувствовала смятение Айдана.

— Я не знаю, Лета. Я на самом деле не знаю. Ты — единственная за очень долгое время, кого мне не хочется прогонять отсюда.

Она улыбнулась ему.

— Ну, нельзя сказать, что с твоей стороны не было попыток выставить меня вон.

— Да, но я вернул тебя.

— Верно… — Она встряхнулась, обдумывая то, что лежало перед ними. — Я тоже не знаю. Лично я думаю, что мы должны сосредоточиться на том, чтобы выжить следующие несколько дней, а затем посмотрим, к чему мы придем,… если мы все еще будем целы.

Он немного задумался, прежде чем прошелся рукой по своим взъерошенным светлым волосам.

— О чем ты умалчиваешь насчет того, чему мы противостоим?

Она вытянула квадратную подушечку из-под руки и прижала ее к себе, обняв руками.

— Единственный вариант, который у нас есть относительно Долора, — сделать так, чтобы он снова заснул.

— Но?…

— В прошлый раз, когда я это проделала, у меня было столько ран, что я тоже была вынуждена отправиться в стазис, чтобы залечить их. Это было почти две тысячи лет назад.

Айдан был абсолютно неподвижен и ничем не выдал своих чувств, за исключением того, что опустил взгляд на пол впереди нее.

— Я понимаю.

У нее сердце разрывалось на части от всего того, что стояло за этими двумя простыми словами.

— Пожалуйста, Айдан. Не будь таким. — Его боль также заставляла страдать и ее. — Ты нужен мне разъяренным. Твой гнев

питает мои силы и делает меня сильнее. Чем больше у меня сил, тем меньше у Долора возможностей ранить меня или тебя.

Он рассмеялся над иронией.

— Никогда прежде женщина не просила моего гнева.

Лета отбросила подушку, поднялась и в несколько шагов преодолела короткое расстояние между ними.

— Я не одна из твоих обычных женщин.

— Даже больше, чем ты думаешь. — Он взял ее за руку, в которой она все еще держала пузырек. — Итак, что мы должны делать?

— Нам нужна кровать.

Он выгнул бровь.

— Серьезно?

Лета рассмеялась.

— Прекрати это. Ты знаешь зачем. Нам должно быть удобно, потому что одного глотка сыворотки достаточно, чтобы мы заснули на всю ночь… или дольше.

Он принял надутый вид.

— Ты лишаешь меня всех удовольствий.

Его слова смутили Лету.

— Борьба — удовольствие?

— О, да. Выброс адреналина стоит на втором месте после секса.

Угу…

— Это — мужские штучки, не так ли?

— Я бы сказал «да», но я знаю достаточно много женщин, которые утверждают, что это свойственно не только моему полу. Я в изобилии встречал марафонских отбивающих [36] на высоких каблуках.

Лета закатила глаза. Отстранившись, она протянула ему руку.

— Вперед, солдат. Давай удовлетворим твою потребность.

[36]Отбивающий (анг. Slugger) — сильный отбивающий игрок в бейсболе. Стержень игры в бейсбол — дуэль между питчером (подающим мяч) и отбивающим.

Его голодный взгляд с жадностью пробежался по ее телу.

— Которую?

— Давай спасем твою жизнь, а потом подумаем о твоем теле.

Айдан издал полный отвращения звук.

— Умирающие заслуживают каких-нибудь удовольствий.

— Это так. Но я не желаю относить себя к умирающим.

Он все еще дулся, когда она притащила его в спальню. Лета заставила его лечь первым так, чтобы она могла капнуть три капли сыворотки на его язык.

На лице Айдана появилось жуткое выражение.

— Фу-у, она горькая.

— Я знаю.

Она увидела, как он начал моргать, пытаясь не заснуть.

— Не борись с этим. Увидимся на другой стороне.

Взгляд его зеленых глаз встретился с ее взглядом.

— Будет лучше, если так. Я верю тебе, что ты будешь там, Лета. Ты нужнамне там. — И на этих словах он заснул.

Лете воспользовалась моментом, чтобы окинуть его внимательным взглядом. Он действительно был красив. С единственным желанием — спасти его жизнь, — она легла рядом с ним и положила голову на его плечо прежде, чем выпила сыворотку.