В погоне за судьбой
Шрифт:
И уже ей крикнул из коридора:
— Меня нет! Я к Сереге!
Через пару секунд хлопнула дверь, а мы с женщиной стояли, замерев напротив друг друга, и вежливо улыбались, пока она не спохватилась и не засуетилась, озадачив меня мелкими поручениями, рассказывая мне мою же историю и делясь планами на ближайшие дни.
Планов же намечалось громадье. Первым и основным пунктом значился новый дом для молодой мамочки, ибо старый разваливался и не подходил по параметрам — новорожденные принципиально не хотели помещаться в старом закутке. Потом следовало пригласить ветеринара. Молодое семейство опять же нуждалось в пристальном уходе,
— А сегодня отмечаем День Победы. Девятое мая как никак. Праздник…Сейчас салатиков накромсаем, шашлыки я уже замариновала, а там и пироги спичем. Мужики обещали салют запустить ближе к вечеру. А может, сейчас телевизор включим? Там вроде парад Победы уже идет.
Я в ответ кивала, не поднимая глаз. Нож споро порхал, кромсая 'салатики'. Со слов Ольги мы сейчас делали 'Оливье'. Ну 'Оливье' так 'Оливье'. Мне без разницы. Главное, чтобы было вкусно и без слез. Стараясь не задеть глаз, вытерла мокрые щеки. Лук заставлял практически рыдать, при этом некрасиво шмыгая носом. Кошмар.
— Нарезала? Молодец… теперь картошку… Скоро дочь должна подъехать, поможет. Я кстати узнавала, у Петровича сын в город едет. Завтра. Тебе не поздно будет?
— М-м-м? — подняв покрасневшие глаза, моргнула.
— Когда у тебя пары начинаются?
Задумавшись, шмыгнула носом. Когда они начинаются? Да Шерт его знает, пусть будет завтра.
— Завтра.
— Десятого значит. Опоздаешь немного, зато довезут с комфортом. Нечего на электричках трястись. Я тебя сегодня с Сашкой познакомлю. Неплохой он парень, молодой, при деньгах…
— Вы мне его сватаете? — запястьем убрав последние капли с лица, удивленно посмотрела на хозяйку.
— Нет, предупреждаю! Бабник он! Каждый месяц новая девка. Языкастый, мало ли…
— Ага…
— Ага! Так что смотри. Мое дело предупредить, а твое подумать. Сюда скидывай, — она подвинула ко мне небольшой таз, где уже были насыпаны порезанные мною лук и яйца.
Пока я дорезала картошку, Ольга включила телевизор — небольшой квадрат установленный на холодильнике, и принялась замешивать тесто.
— По красной площади движется колонна… — бодрый голос диктора ураганом ворвался на кухню. Удивленно подняв глаза, я застыла, завороженная местной техникой. Что-то большое, металлическое медленно проезжало по брусчатке.
— А над Кремлем пролетает гордость нашей авиации… — показали… самолеты? Так это называется? Пять самолетов треугольником низко прошли над башенками зданий и синхронно поднялись вверх, выпуская разноцветные струи дыма. Белый, синий, красный — они легли ровным полотном, протянулись над площадью и растаяли, словно их и не было.
Кадры сменялись один другим, демонстрируя технику, людей. Потом показали стариков с медалями на груди, со странными ленточками, завязанными бантом, слезами на глазах и небольшими красными цветами в руках. Они радовались этому дню. И плакали…
Украдкой
— Ты знаешь? У меня дед воевал, и бабушка…Она вслед за ним ушла, детей оставила и ушла. А в сорок пятом он не вернулся, она выжила и осталась одна с двумя детьми.
— Как? — замерев с ножом наперевес, удивленно спросила ее и себя. Как можно уйти и оставить детей? На четыре года? Одних?
— Как? Любила его сильно… вот и оставила детей на мать. Им тогда пять и восемь было. Так и не вышла потом замуж, хотя, точно знаю, предлагали. Даже с детьми брали, красивая была, работящая. Сама же знаешь, мужиков после войны мало осталось. Но все равно…Она скончалась лет десять назад, с улыбкой уходила, устала одна. Даже внуки не радовали… — ладонью утерев слезу, Ольга отвернулась от телевизора и… улыбнулась!
— Нас ждут пироги! Помогай!
И я помогла, наверное… Помогала до вечера, познакомившись и с приехавшей дочерью хозяйки — Галиной, и с мужем, который, слава всем богам, не помнил вчерашнего происшествия, узнала что сына супругов Лисицыных зовут Михаилом, а собаку, поглядывающую на меня исподлобья, но боящуюся сделать в мою сторону лишний шаг — Шайтаном.
А вечером меня представили Александру, клятвенно обещавшему подбросить потеряшку до города, накормили шашлыком, налили пятьдесят грамм 'за праздник', показали салют и отправили спать, апеллируя ранним подъемом и долгой дорогой. Уже проваливаясь в сон, я слышала, как гуляло село, как парни и девушки что-то пели под гитару, а кто-то принес новый салют и запустил его с оглушительным треском. А потом наступила тишина.
Некто. Планета Эритум…
— Все готово! — собеседник чуть волновался, хотя и пытался это скрыть, но черные глаза мужчины подмечали каждое движение, каждый вздох оппонента. Мысленно усмехнувшись, незнакомец спросил.
— Последние анализы?
Человек на экране смарта вздрогнул и, нервничая, чуть ослабил галстук.
— Объект охраняется лучше королевской сокровищницы. Проникнуть не удалось. Персонал не подпускают. Никого.
— Меня такой ответ не устраивает, — в холодном голосе появились опасные мягкие нотки.
— Я понимаю, — кожа собеседника побледнела, дыхание участилось. — мы работаем над проблемой.
— Сутки. У вас сутки.
— Да, мой сир, мы… - не став слушать объяснений, мужчина отключил смарт и скрипнул зубами.
Что происходит? От непонимания ситуации внутренний зверь бесился. А от невозможности, наконец, увидеть, выбирался наружу, круша все на своем пути.
Несколько дней назад в королевской резиденции наметилось движение, о чем ему сообщили сотрудники, но он и сам это прекрасно чувствовал. Что-то намечалось. Что-то важное. Но вот что? И этот бал… День рождения невесты наследника планировался давно, еще когда 'Она' находилась на планете, и естественно отменять столь знаменательное событие было бы глупо. Газеты одна за другой пестрели заголовками, в которых фигурировала девочка. Вот она на островах, естественно в компании жениха, вот она в магазинах, уже в компании королевы, вот вручает какие-то награды спортсменам — ветеранам, присутствует на благотворительном вечере. И многое, многое другое. Но мужчина знал, это кто угодно, но только не 'она'. Возможно актриса, возможно творение программеров, но не 'невеста' Арета.