В погоне за судьбой
Шрифт:
— Станислав! — мда, а может и не глупо.
Вскоре послышался злой перестук каблуков и громкий хлопок двери.
Как интересно…
Опустив глаза в кружку, вновь подула на темную водяную гладь и задумчиво наблюдала, как от легкого дуновения побежали круги.
— Привет…, - в проеме стоял Станислав. Засунув руки в карманы, он задумчиво разглядывал мою фигуру.
И когда только успел подойти? Шерт, да я с ними с ума сойду, то ходят как стадо зурпов, наверняка соседи снизу слышат, то появляются словно из ниоткуда.
Кивнув, заметила, как он вздохнул и прошел к шкафчикам, на ходу
— Будешь?
— Э-э-э… Нет, спасибо.
— Ну и славненько. А я буду, — налив полстакана темной жидкости, выпил парой глотков, потом, подумав, долил еще, до краев, и сел напротив меня, как раз там, где до этого сидел Влад.
Покрутив в пальцах стакан, задумчиво поинтересовался:
— Может скажешь, почему я вдруг начал ставить твою безопасность и твое спокойствие превыше своего?
Удивленно приподняв брови, всмотрелась в темные, почти черные глаза. То, что он ничего не сможет мне сделать плохого, я знала на интуитивном уровне, но чтобы ритуал проявлялся еще и в этом направлении… Надо же, моя безопасность и мое спокойствие! Хотя… Поведение Юлианы тоже стало странным, но я тогда все списала на шок, на проснувшиеся дружеские чувства. А если нет? Если все это воздействие ритуала. Я ведь держала их сердца, их жизни в руках, я чувствовала в тот момент, что они полностью принадлежат мне, но как-то забыла, что ли. Выкинула из головы за ненадобностью. А оказывается… Но в то же время, Юлиана не задавала никаких вопросов, просто сражалась за меня. А Станислав задает. Почему? Что изменилось? Не понимаю…
— И… Я же умирал тогда? Я точно знаю, что умирал, — не спуская с меня глаз, мужчина поднес стакан к губам и выпил половину, — А потом раз! И Все!
Резко разведя руки в стороны, при этом чуть не выплеснув алкоголь, он поднялся, допил оставшуюся половину, и налил еще.
Настороженно наблюдая за тем, как мужчина ходил из одного угла кухни в другой, как он взъерошивал волосы, как непонимающе посматривал на меня, готовилась атаковать. В любой момент. Сейчас я чувствовала, что он опасен, а странная уверенность в том, что он не причинит мне вреда, куда-то благополучно испарилась.
— Амире? — резко обернувшись, он замер, и ошарашено моргнул, — О-о-о..
Подняв руки и показав ладони, он сделал шаг назад.
— Все хорошо, Ами-и-и, все хорошо…
— Что? — озадаченно переспросив, склонила голову на бок. Я действительно не понимала, что происходило.
— Ты изменяешься, — его глаза показали сначала на руки, которыми я крепко вцепилась в кружку, потом посмотрели мне точно в глаза, и кивнули куда-то мне за спину, — Если тебе так неприятны вопросы, можешь не говорить, переживу как-нибудь… В конце-концов полдня как-то прожил, и дальше проживу.
Криво улыбнувшись, тихо добавил:
— Но знать бы конечно хотелось…
Посмотрев на стакан, он сделал глоток и заглянул в холодильник, я же внутренне расслабилась.
Как просто… Мы друг друга не
Задумчиво разглядывая спину мужчины, суетящегося возле холодильника и плиты, задалась вопросом: А смогу ли я ему доверять после этой вспышки агрессии? Нет, о стопроцентном доверии речи и раньше не шло, но хотя бы чуть-чуть? Так, чтобы не бояться повернуться к нему спиной?
Отхлебнув чай, решила — не смогу. А значит, нужно что-то делать…
Поставив тарелки на стол, он кинул на меня быстрый взгляд, и, откусывая кусок от большого бутерброда, прокомментировал:
— У тебя до сих пор глаза светятся.
Опустив глаза на сжимающие кружку ладони, мысленно уточнила: 'И когти тоже на месте'.
Плохо. Я не могу себя контролировать. Это плохо.
Наблюдая, как мужчина не спеша ест, пыталась придумать выход из ситуации. Опять бежать? Только на основании того, что мне что-то там показалось? Глупо. Да и не хочется. Кто гарантирует, что там, куда я убегу, будет лучше? Этот мир я с горем пополам, но узнала, и даже как-то устроилась. Что будет в следующем? Да что угодно! Поэтому побег оставляем на крайний случай. Тогда что делать? Оставить все как есть и плыть по течению дальше?
— Что делать хочешь? — развалившись на стуле, Стас потягивал кофе и с любопытством разглядывал меня.
— Хороший вопрос, — пробормотав, поймала взгляд темных глаз и попыталась уловить уже знакомый ритм.
— Что ты делаешь? — мужчина напрягся и моргнул.
— Расслабься! — я подалась вперед.
Шерт! Почему не получается. Это было бы идеальным решением.
— Амире? — перфект вновь моргнул.
— Не моргай! — схватив его за ворот рубашки, потянула на себя, оставив между нами сантиметров десять.
— Ты…
— Молчи! — приложив ладонь второй руки к его губам, повторила, — Расслабься… Я просто хочу тебя рассмотреть, ближе…
В течение долгих секунд мы всматривались друг другу в глаза, и уже когда мне показалось, что все бесполезно, что я не смогу, Станислав расслабился, а его зрачок начал пульсировать. В такт сердцу.
— Вот так, мой хороший… Вот так… Что же ты прячешь? — еле слышно пробормотав, облизала пересохшие губы, и буквально провалилась в мужские воспоминания. Их было много, очень много для сорока двух лет. Они были яркими, цветными, объемными. Они имели запах и фактуру и очень отличались от затертых человеческих воспоминаний.
Первой же чужой мыслью, которую я поймала, была мысль обо мне. О моей странности. Уцепившись за кончик мыслеобраза, я аккуратно его потянула на себя, и он стал распутываться как пушистый клубок ниток. Вот я — привлекательная молодая девушка. Вот мое второе я — нечто странное и опасное. Возможно более опасное, чем кажется на первый взгляд, ведь все же оно смогло практически уничтожить одного из сильнейших перфектов Питера, и уничтожило бы, если…
Нити из клубка начали расползаться, а на меня хлынул поток информации — мысли обо мне, суждения о перфектах, сравнения вся и всех. С трудом уцепившись за самое нужное, я все же досмотрела мысли о себе. Тщательно вглядываясь в воспоминания, не обнаружила там ничего, что представляло бы для меня опасности, только волнение и заботу о себе, как и говорил Стас, и это было странно.