В погоне за судьбой

Ангара

— Что болит?

— Что? — переведя взгляд с поцарапанных ладоней на спину мужчины, а потом на зеркальце, в котором отражались его нахмуренные брови и прищуренные глаза, вновь посмотрела на пальцы, которые почему-то расплывались. Дурацкий день. С самого утра все идет не правильно.

— Ты плачешь, может все же к врачу?

— О-о-о? — дотронувшись до щеки, вытерла мокрые дорожки. Действительно. А так не хотелось. — Нет, спасибо, все нормально…

Побарабанив пальцами по оплетке руля, он выругался, и резко затормозив машину, вышел.

— Сиди тут.

Через пару минут мне на колени легла бутылка воды и пачка салфеток.

— Держи.

— Спасибо, —

стараясь не смотреть на мужчину, и не думать о недавнем срыве, чуть не приведшем к моей смерти, усиленно терла ладони потерявшим белизну лоскутком мокрой ткани. Но мысли раз за разом возвращались к удару. Если бы чуть сильнее, то… зажмурившись, глотнула воды из узкого горлышка, еще раз и еще, чувствуя, как капелька за капелькой, молекула за молекулой влага проникает в организм и даруют жизнь и спокойствие. Я не хочу умирать! Нет, я хочу жить долго, и по возможности счастливо. А в это понятие не входят ни ' постельные игрушки', ни 'витрины', ни 'украшения'! Возможно я передумаю, когда-нибудь, потом, но сейчас я думаю именно так. Удовлетворенно вздохнув, открыла глаза и протерла лицо оставшимися салфетками.

Я снова загнала обиду и боль как можно глубже, закрыла их на замки, прикрыла темной тканью. Их нет. Сегодня их нет. Есть только я и 'сейчас', а в этом 'сейчас' мне нужно в Заречье.

— Извините, вы не могли бы подбросить меня до Заречья?

— Куда? — мужчина оглянулся и внимательно меня осмотрел, — Уверена? Не самый лучший район для молоденькой девушки.

— Да, у меня там встреча.

— Ну, как знаешь, — усмехнувшись, он развернулся и завел двигатель. Всю дорогу он поглядывал на меня через зеркало, хмурился, качал головой, и где-то через пол-часа буркнул, — Приехали…

— Спасибо! — выпрыгнув из машины, с любопытством огляделась, замечая обшарпанные двух-трехэтажные дома. Высокие кусты, покрытые молодой листвой, и виднеющийся мусор в траве. А так же любопытные взгляды редких прохожих.

— Пакет забери, или уже не нужен?

— Э-э-э, спасибо, — забирая вещи, о которых я совершенно забыла, нервно улыбнулась. Вот и все. За спиной, по-видимому, мой новый дом, явно не внушающий доверия, а последняя ниточка к цивилизации сейчас мигнет фарами и умчится, оставляя меня одну, опять одну. Встряхнувшись, прогоняя грустные мысли, улыбнулась уже более уверенно и, прижав пакет к груди, сделала шаг назад.

— Спасибо!

Кивнув, мужчина развернул машину и уехал.

Провожая красный огонек фар, не думала поворачиваться, не хотела. Увиденное несколькими секундами ранее совсем не понравилось, но выбора не было. Я сама стремилась сюда, а значит… Развернувшись на сто восемьдесят градусов, еще раз осмотрела предполагаемое место жительство. Бывший когда-то ярко-желтым дом с замызганным номером семнадцать тоже разглядывал меня спрятавшимися за занавесками жильцами. Длинный, двухэтажный он как бы преграждал нежданным гостям вход в само Заречье. Его соседи, плотно прижавшись к бокам низенького старичка, возвышались на этаж, и радовали глаз грязно-зеленым цветом с серыми потеками у одного, под номером девятнадцать, и пятнами ярко-зеленой краски на сером фоне у номера пятнадцать.

Миленько…

Занавеска на втором этаже обтрепанного красавца дрогнула, пряча в темноте комнаты любопытное лицо. Синхронно шевельнулась штора на первом, но я успела разглядеть бледно голубые глаза на круглой физиономии, прежде чем их любопытный обладатель скрылся в глубине квартиры.

Хмыкнув,

придирчиво осмотрела все три здания. Они хоть и были обтрепаны временем и жильцами, но стояли достаточно гордо, и могли похвастаться обитанием всех квартир — на новострой, возвышающийся за рощицей в полукилометре от меня, каждое окошко смотрело бодро. Ни одного заколоченного. Что плохо. Для меня. Придется идти в глубь, а так не хотелось… Но надо, так надо, и я, перехватив за ручки многострадальный пакет с вещами, направилась через дворы в центр района, попутно строя планы на вечер и ближайшие дни.

Что я имею? Пару тысяч в кармане, вещи на себе, пакет в руках и, самое ценное, способности. Довольно странные и непонятные, но если ими уметь пользоваться… Мысленно довольно улыбаясь, я думала о том, чем со мной щедро поделилась если не природа, то мама с папой, родные. Приемная то кроме некой неуверенности в себе, ничем особым не одарила. А вот королевская семейка, те да, те очень расщедрились!

Скривившись, вспомнила нашу первую встречу, а потом и последнюю. Заинтересованность, заботу, радость от встречи, участие в делах, в жизни…Во вранье. Скучают ли? Не знаю, и не хочу знать. Странно, но за последние недели, я о них почти не думала, только о несостоявшемся женишке. О нем, да. А вот о родителях, нет. За столько лет самостоятельной жизни у меня сложилось свое, сугубо личное мнение, какими должны быть настоящие родители, и королевская чета под это определение не попадала. Вообще. Поэтому видимо я о них и не думала, так же, вообще…

Поглядывая по сторонам, дошла до небольшой речушки, и долго наблюдала, как бегут скованные с двух сторон бетоном волны. Как они наталкиваются на камни, когда-то сброшенные сюда строителями, как закручиваются водоворотом и уносятся дальше. Грязная вода маслено поблескивала под косыми лучами проглядывающего сквозь низкие облака солнца, завораживала своей мутью и неопределенностью. Если слухи, выловленные из головушки Алекса верны, то на дне речки нашли свое последнее пристанище многие несознательные элементы.

Непроизвольно поежившись, повернулась к домам. Странно, но построенные примерно все в одно время, эти, у реки, выглядели намного хуже своих собратьев у рощицы. Просевшие крыши, открытые настежь двери подъездов, частично заколоченные окна у одних и пустые глазницы без стекол у других.

Поджав губы, завернула в первый попавшийся подъезд, и чуть не вылетела оттуда пулей, закрывая нос рукой и стараясь больше не дышать едким, удушающим воздухом. Теперь понятно, почему двери нараспашку. В маленьких закутках и на лестнице стоял ужасный запах канализации. Причем исходил он не от проржавевших труб, тянущихся вдоль стены, а из углов дома, и был явно человеческого происхождения.

Продышавшись, поморщилась. Вот зачем, зачем делать свои необходимые дела в здании, когда рядом есть такие чудесные кусты? Неужели, обитающие тут личности стесняются посторонних? Да не поверю! Побродив по соседним подъездам, поверила. Стесняются. Не думаю, что так загадить подъезд и лестничные пролеты может всего лишь один человек. Плюнув на свою щепетильность, решила остановиться на последнем подъезде. Рванув на второй этаж, прикрыла нос и старательно смотрела по сторонам. Грязь, грязь и еще раз грязь. Длинный коридор, двери, державшиеся на последнем издохе, и давящая тишина. Здесь, дальше от входа запаха почти не было. Видимо этим несознательным стесняющимся было элементарно лень подниматься выше первого этажа.