В погоне за Солнцем
Шрифт:
Первая пара [панелей] переполнены светом – Он достигает тел – входит и выходит из кристалла… Свет, который движется как рентгеновские лучи – на другой стороне зала – Химия – воплощает скрытые энергии – мастерская огня и жара – На другой стороне Солнце посылает свои лучи на еще большие расстояния [842] .
На то, чтобы закончить работу, ушло семь лет. Косматый бог-творец сидит перед солнцем, которое он вызвал к жизни. Недавний биограф Мунка описывает картину так: “Гигантский горящий шар настолько похож на солнце, что ваши глаза инстинктивно отворачиваются от центрального белого круга, так же как вы избегаете прямого взгляда на его оригинал” [843] . Увидев эту картину, Рихард Штраус – автор собственного оммажа Ницше, симфонической поэмы “Так говорил Заратустра”, – воскликнул, что это в точности соответствует тому, чего он пытался достичь в музыке.
842
Edvard Munch, Notebook OKK reg. no. N55, Munch Museum.
843
Sue Prideaux, Edvard Munch: Behind the Scream. London: Yale University Press, 2005.
В 1893 году Мунк закончил свой шедевр “Крик”, позднее записав, как его настигло вдохновение во время прогулки на закате по холмам к востоку от Осло. Неподалеку находилась главная городская скотобойня, а также сумасшедший дом: визг забиваемых животных смешивался с завываниями душевнобольных в жуткой для уха какофонии. Мунк шел дальше, подходя к мосту, ведшему в город.
Солнце садилось. Неожиданно небо стало кроваво-красным, я приостановился, чувствуя изнеможение, и оперся о забор – я стоял, дрожа от волнения, ощущая бесконечный крик, пронзающий природу [844] .
844
Это один из как минимум восьми различных текстов, написанных Мунком на норвежском, немецком и даже французском языках. Тексты, написанные с 1895 по 1930 годы, приводятся в Reinhold Heller, Edvard Munch: The Scream. London: Allen Lane, Penguin, 1973. Р. 105–106.
Невозможно точно установить степень влияния живописи Мунка или сочинений Ницше на бурление разных учений и философий, связанных с солнцем, но это влияние должно быть довольно значительным. Музыка тоже сыграла свою роль, и не только оперы Вагнера или симфоническая поэма Штрауса, но и эротические сочинения Александра Скрябина, чья четвертая (самая известная) симфония, написанная в 1905 году, носила название “Поэма экстаза”; композитор с самого начала говорил, что видит в ней поэму не о плотской страсти, а о страсти к солнцу, и советовал другу: “Когда будешь слушать музыку, смотри прямо на солнце”.
Так же как Мунка и Стриндберга, Скрябина влекло к Ницше, героя своей третьей сонаты он списал прямо со сверхчеловека. Его пятая (и последняя) симфония “Прометей (Поэма огня)”, написанная между 1909 и 1910 годами, также изображает героя-сверхчеловека. Скрябин оставил указания – финал произведения должен был начинаться в совершенно темном зале, который заполнялся светом, когда Прометей добывал огонь из солнца.
Ницше, Мунк, Стриндберг и Скрябин вместе с другими художниками и мыслителями провозглашали имманентность сверхчеловека, символическую важность солнца и человеческую волю к власти. Добавьте сюда мистицизм Георгия Ивановича Гурджиева (1872–1949), искаженные интерпретации и без того сомнительной доктрины о “выживании сильнейшего”, вагнеровские идеи о внешних пределах искусства, философские трактаты Шопенгауэра – куда это все приведет? Прямиком к нацизму. Но сперва потребуется добавить еще несколько ингредиентов.
Вторая половина XIX века стала свидетелем подъема спиритуализма и оккультизма. Астрологи писали об эпохе Водолея – новой эпохе, которая наступит, когда Солнце встанет в созвездии Водолея 21 марта (точный год умалчивался) и возвестит второе пришествие Христа на Землю. Затем было “Тайное учение” (1888) невероятной мадам Блаватской, основательницы Теософского общества, которое произвело глубочайшее впечатление на Германию и прочую Европу. Среди ее поклонников были Махатма Ганди, Альфред Кинси, Рудольф Штайнер, Алистер Кроули, Джеймс Джойс и Уильям Батлер Йейтс (который назвал ее “самой человечной из живущих”) [845] .
845
Русская дворянка из Украины, авантюристка, предположительная шпионка и несомненная оккультистка Елена Петровна, урожденная Ган (1831–1891), в семнадцать лет вышла замуж за вице-губернатора Еревана, который был в два раза старше ее. Вскоре она верхом сбежала через горный хребет обратно к деду в Тбилиси. Потом вышла за шкипера английского грузового судна. Она выкуривала до двухсот сигарет в день, ела как лошадь и ругалась как извозчик. В 1871 году в Каире Блаватская основала оккультное общество. Ее следующим прибежищем стал Нью-Йорк, где она демонстрировала физические и ментальные способности: левитацию, ясновидение, яснослышание, выход за пределы тела, телепатию и материализацию (образование физических предметов из ничего). В 1875 году она основала Теософское общество, типичный образчик мышления Нового времени, смешивающего все религии в одно, заимствуя понемногу у каждой (читала она, кстати, и Вольнея). Она переместила общество сперва в Индию, затем в Лондон, где заседала во главе группы учеников. Как писал ее биограф, весь мир яростно спорил, была ли Блаватская “гением, непревзойденной мошенницей или просто помешанной…
“В безбрежном океане пространства сияет центральное духовное и невидимое солнце, – пишет Блаватская. – Наши внутренние духи… искры вечного центрального солнца… будут обратно втянуты в него в конце времен”. Солнце было той линзой, проходя через которую духовный свет невидимого солнца (то есть Бога) достигает наших чувств. Теории Блаватской развивал британский писатель Джеральд Мэсси (1828–1907), который упрекал христианство в превращении солнца из символа жизни в символ смерти. Другой приверженец теософии, Алан Лео (1860–1917), поместил солнце в центр астрологических толкований, практически единолично возродив эту сомнительную науку после ее стремительного заката в XVII веке.
Финальным ингредиентом в этом котле становится народное движение (фелькише). Еще до появления Ницше, Вагнера, Мунка и прочих в северных и центральных германских землях, наконец объединившихся в 1871 году, разгоралась гордость принадлежностью к древнему германскому архетипу, как его описывал римский историк Тацит в своей великой пионерской работе по этнографии “О происхождении германцев”:
Сам я присоединяюсь к мнению тех, кто полагает, что населяющие Германию племена, никогда не подвергавшиеся смешению через браки с какими-либо иноплеменниками, искони составляют особый, сохранивший изначальную чистоту и лишь на себя самого похожий народ. Отсюда, несмотря на такое число людей, всем им присущ тот же облик: жесткие голубые глаза, русые волосы, рослые тела [846] .
846
Публий Корнелий Тацит. О происхождении германцев и местоположении Германии / Сочинения: в 2 т. Т. 1. Анналы. Малые произведения. Л.: Наука, 1969. Пер. А. Бобовича.
Идея особого народа, воспетого в Тацитовом описании древних лесных прародителей, проживающих среди певучих ручьев и живописных гор, с 1870-х годов начала широко распространяться. Храм был открыт для всех. Как отмечает Саймон Шама, туда входило юношеское движение “Вандерфогель” (подобие скаутов) наряду с путниками, которые “собирались в духе Зигфрида вокруг костров на склонах лесистых холмов”, и многими другими, которые позднее составят ревностную поддержку Третьему рейху. Но поначалу все это носило совершенно невинный характер.
Среди “народных” (v"olkisch) увлечений был и нудизм (как мы уже видели, форма солнцепоклонничества), превозносимый в метко озаглавленном сочинении Генриха Пудора “Обнаженное человечество: прыжок в будущее” (1893), которое также было неприкрыто антисемитским. Ницше был особенно близок к этой “народной” традиции, к которой он относился с удивительным почтением. Это находило взаимность. Ричард Нолл пишет: “Получив толчок провозглашенной Ницше “смертью Бога”, [“народники”] создавали собственные формы личной религии” [847] . Оккультизм, идеи и символы древних теократий, тайные общества и мистический аппарат розенкрейцерства, каббализма и масонства – все сплеталось воедино [848] . Все шло в дело.
847
Richard Noll, The Jung Cult: Origins of a Charismatic Movement. Princeton, N. J.: Princeton University Press, 1994. Р. 104. Нолл вновь полемизирует с Юнгом в The Aryan Christ: The Secret Life of Carl Jung. New York: Random House, 1997, называя его амбициозным шарлатаном. Это вызвало дискуссию, и дошло до того, что юнгианские круги стали демонизировать фигуру самого Нолла.
848
См.: Nicholas Goodrick-Clarke, The Occult Roots of Nazism. New York: New York University Press, 1985. Р. 5.
Солнце подвигалось к середине сцены. К 1890-м многие “народники” считали солнце “единственным богом настоящих германцев” [849] и начинали возрождать языческие праздники на смену церковным. Нолл отмечает:
Возможно, центральным элементом неоязычества в германских “народных” движениях стало солнцепоклонничество, воспетое как настоящая древняя тевтонская религия, и, хотя первоначально это было просто литературным приемом и яркой риторической метафорой для познания Бога, имели место и реальные солнцепоклоннические ритуалы [850] .
849
George L. Mosse, The Crisis of German Ideology. New York: Howard Fertig, 1964. Р. 59.
850
Noll, Jung Cult. Р. 80–81.