В плену

Динэра Юлия

– В этом вся фишка, милая.

– В каком смысле?

– Не важно. Пять тысяч в месяц, баксов, разумеется, наличными. Тебе не придется делать ничего унизительного или того, чего ты сама не хочешь.

– Десять тысяч.

– Что?

– Десять тысяч, до конца месяца.

Черт, черт, черт! Что я творю? Я действительно, сейчас сказала, то что сказала? Хорошо, это всего лишь месяц, всего лишь один гребаный месяц, хотя уже даже меньше.

– Хм. Да, ты неплохо торгуешься. То есть, я плачу тебе десятку и ты соглашаешься?

– Я должна ознакомиться с договором, меня интересуют

подробности предлагаемой вакансии. И да, я хочу десятку.

– Смело, молодец.

Поверить не могу, да это действительно смело с моей стороны, мало того, что я согласилась на это, не понятно что, так я еще и ставлю условия этому богатенькому «буратино» и похоже, что он соглашается. Он что, реально запал на меня? Нет, я конечно не урод, некоторые даже говорили мне, что я красивая, но все равно как-то мне не верится. Мои отношения с парнями, отношениями то назвать сложно. В восьмом классе я впервые поцеловалась и то, это было ужасно. Андрей Воронцов из параллельного класса, фу, как он мог мне понравиться? Он мне тогда, чуть язык не откусил, это было ужасно мокро и противно, даже слишком мокро и противно. Что касается секса, это было не менее ужасно, чем поцелуй с Воронцовым, в восьмом классе. В девятом классе я влюбилась, думала, что влюбилась в молодого практиканта, он месяц преподавал уроки биологии у нас в классе. Вот и тогда все закрутилось, правда, не надолго. Мы встречались две недели, а потом этот урод меня бросил, как раз после нашего первого секса, моего первого секса.

– Хорошо, десять так десять.

– Правда?

– Абсолютно. Ну, а теперь перейдем к официальной части нашей беседы. Договор.

Брюнет достал из кармана своих брюк, мобильник и набрал кого-то.

– Игорь, мне нужна моя барсетка с документами, она осталась на заднем сидении.

– Ты привез договор с собой? Я думала это будет. более официально.

– Не волнуйся. Моя подпись и печать, это уже более чем официально. Кстати, обе стороны могут разорвать договор в любой момент. Так что с этим проблем не будет.

Он действительно так влиятелен? Интересно, чем это он занимается.

– Тогда зачем он вообще нужен?

– Для общего удобства и спокойствия. Ты будешь знать свои обязанности, правила, а я буду знать, что ты не «выкинешь» что-нибудь из-того, что мне не понравится.

Вскоре пришел Игорь, в котором я узнала того самого мужчину, который привозил мне ту коробку. Не приятный человек, хмурый, будто лимон проглотил, да еще и невоспитанный, даже не поздоровался.

– Почему ты так на него посмотрела? Это мой водитель, кстати.

– Не нравится он мне.

– Ну, теперь ты с ним будешь часто видеться, привыкнешь. Да и к тому же, он не плохой парень, правда, очень молчаливый.

– Здесь два экземпляра. – Денис протянул мне договор и нагнулся чуть ближе ко мне.

– Пунктов не много. Когда прочтешь, подпишешь здесь. – Он указал пальцем на нижнюю строчку, где должна стоять подпись обеих сторон и число. Печать здесь уже стояла.

Хм-м. Я не должна вторгаться в его личное пространство, приходить к нему домой или на работу, без разрешения. – Ха-х. Подумаешь, больно надо. Что за?.. Какие, к чёрту, анализы? Грёбаный параноик!

– Ты сказал,

я не обязана спать с тобой.

– Ну, я не так сказал, это – во-первых, а во-вторых, если ты о сдаче анализов, это обязательная процедура, даже если мне и не придется спать с тобой.

Хорошо, ладно, анализы, значит анализы. Сдавать кровь, я уж точно не боюсь.

– Я обязательно должна знакомиться с твоими коллегами, ходить на все эти светские мероприятия?

– Ты уже прочла пункт: «Не задавать глупых вопросов»?

– Да. – Тихо ответила я.

– Все, что здесь написано, все обязательно.

– Я поняла.

– Вот и умница.

Черт! Как я буду его девушкой, если он меня уже ужасно раздражает? Ну ладно, не девушкой, пусть называет это как хочет, но все равно он меня бесит. Боже, дай мне сил вытерпеть эти три недели, забрать свои деньги и вернуться к своей привычной, скучной жизни, которая, сказать по правде у меня уже, как ком в горле.

Что? Я должна уволиться с работы? Да он издевается, я не хочу уходить из кафе. А куда мне потом идти? Я понимаю, что возможно Антон поговорит с отцом и тот примет меня обратно, но я бы не хотела ставить и себя и его, в неудобную ситуацию. Получается, я уволилась, потом где-то нагулялась и снова приперлась. Не очень-то это красиво.

– Извини. – Я запнулась.

– В чем дело? – Слегка прищурившись, поинтересовался брюнет.

Я снова испугалась, вдруг он опять подумает, что я сказала какую-то глупость. Это же очевидно, что он не уступит, и если я хочу получить десять тысяч до конца месяца, я должна уволиться, другого выхода нет. У меня нет времени искать работу, на которой можно поиметь, хотя бы, четверть долга. У меня нет родственников, которые могли бы одолжить мне такую сумму, у меня нет ничего, чтобы предвещало такую сумму. Этот парень – подарок судьбы. Я должна согласиться, я должна подписать договор, уволиться с работы и почти целых три недели быть примерной, молчаливой спутницей Дениса Ковалева.

– Нет, все нормально. – Соврала я и, взяв ручку, подписала эту чертову бумагу, одну и вторую.

– Разумно. Надеюсь, не пожалеешь.

– Ну, что? Что дальше?

– Я отвезу тебя домой, собери самые необходимые вещи, то, в чем тебе удобно ходить дома, например, остальное мы купим. Завтра я найду тебе квартиру, будешь жить в центре, мне так удобней. Ты ведь где-то работаешь верно? У тебя завтра будет целый день, чтобы уволиться оттуда. Я заеду за тобой в восемь.

– Ясно, хорошо.

– И, забери вот это. – Денис протянул мне пакет, собственно из-за которого я здесь и оказалась. Взяв его, я благодарственно кивнула, на что брюнет натянуто улыбнулся, и встав из-за стола, протянул мне руку.

Типа джентльмен, ну, ну. Наслышана я о таких, как он. Думает, что управляет всем миром, и что все ему обязаны, а на самом деле не стоит ни гроша. Наверняка, отхватил кусок папочкиного бизнеса, а может и весь вовсе, а теперь строит из себя Аполлона. Надеюсь, все пройдет гладко, и я продержусь до конца месяца. Мне просто очень нужны эти деньги, очень. Я должна постоянно думать об этом, чтобы не произошло, я должна продержаться до конца месяца, восемнадцать дней, всего лишь, восемнадцать.