Шрифт:
Пролог
«Duncan Laurence – Arcade feat. Fletcher»
Как выбраться из плена – сохранив себе жизнь. Как найти выход из клетки, в которой ты задыхаешься и оказался не по собственной воле. Где найти ответы на не произнесённые вопросы? Как прожить жизнь, существуя?..
Глава 1
Марибель
Погода
– Лоперти, вызов от скорой. Везут мужчину с осколочным ранением в голову и множественными повреждениями мягких тканей по всему телу. Всё как ты любишь, – нагло прервав моё общение с природой, объявил коллега.
– Где же он поймал осколки средь бело дня?..
– Вот у него и спросишь, если выкарабкается.
– Конечно выкарабкается, он в надежные руки попал!
– Не зазнавайся, Мозг, ты не всесильна, помни об этом! Иначе потом просто-напросто будет тяжело пережить потерю пациента.
– Руфус, не нагнетай!
– Иногда, тебя стоит вернуть с небес на землю. Ты, Мозг, всего лишь врач, хоть и отличный, но ты не Бог и не всесильна.
– Ты, кстати, тоже не проповедник, так что заканчивай с вдохновляющей проповедью и иди лучше займись делом.
– Довожу до твоего сведения, что именно этим и планирую заняться.
– В одной операционной с тобой, это выше моих сил… Вызовите другого нейро…
Но слова повисли в воздухе, оборванной фразой, когда из машины скорой помощи достали каталку с мужчиной и мой взгляд упал на человека доставленного парамедиками.
«Лицо смутно знакомое…
Откуда я его могу знать?»
Вся одежда пропитана кровью… лицо, голова и тело пациента покрыто множественными мелкими порезами от осколков.
– Мужчина, возраст в районе тридцати двух лет, пострадал от взрыва. Никаких документов при себе нет. Скорую вызвали очевидцы. Находится в сознании. Сознание не терял. Большая потеря крови. В результате взрывной волны множественные осколки и порезы по всему телу. Кардиограмма в норме. Пульс слабый – сорок пять ударов. Давление ниже девяноста. Зафиксирована временная потеря слуха. Дали нитро и ввели хлорид кальция, – доложил один из парамедиков.
– Везите его в восьмую палату. Вызовите кардиохирурга и отоларинголога. Сделайте анализ крови на резус-фактор и капельницу с двумя пакетами крови в соответствии с результатом. Если свертываемость будет плохой введите СЗП 1 .
1
Свежезамороженная плазма.
Приняв пострадавшего в свои руки мы переложили его на стационарную койку. Проверив реакцию зрачков, осмотрели тяжесть повреждений, чтобы назначить быстрое обследование.
Мою руку обожгло
– Просто позволь мне умереть. Я не заслуживаю жить.
– Сэр, вы должно быть бредите. Сейчас вы в больнице Лоретто, а я доктор Лоперти. Мы ни за что не позволим вам умереть. Всё будет хорошо!
– Ты не поняла… я не хочу… чтобы… вы… боролись за мою жизнь. Я должен умереть, – каждое слово давалась пострадавшему с большим трудом.
– Чтобы это ни значило…
Ответ потерял смысл, так как пациенту обратно надели кислородную маску, которую он снял. Для быстрого обследования в палату прибыли кардиохирург и ЛОР.
«Никто сегодня не умрёт…»
Долгие часы шли, пролетая в борьбе за жизнь мужчины. Обследование показало большое количество открытых ран, и чудо, что ни один из осколков ни задел артерию или жизненно важные органы, в том числе и головной мозг. Сердце и слух работали исправно, но от взрывной волны открылось внутричерепное кровотечение, помимо внешних кровоточащих ран. Когда борьба за жизнь наконец подошла к концу, моя смена уже давно закончилась, но я предпочла остаться и лично отслеживать состояние незнакомого мужчины, у которого при себе не было ни документов, ни каких-то личных вещей, кроме небольшой пачки банкнот.
«Что с ним произошло?
Почему он молил о смерти?»
– Ты сделала всё, что смогла, Мозг. Иди, отдохни. Сегодня был тяжелый день.
– Я останусь, Руфус. Это не обсуждается.
– Я уже на самом деле задумываюсь сменить имя на Руфус, ты только представь. Ты здесь второй год, но так и не назвала моего имени правильно ни разу.
«Второй год… Не хотелось бы, но скоро придётся снова переезжать. Слишком рискованно. Нельзя нигде задерживаться.»
– Ты меня вообще слушаешь?
– Нет, Руфус. Иди.
– Так я и знал. Хорошо, я буду на связи, если вдруг тебе понадоблюсь…, – поперхнувшись, неловко добавил, – в смысле, если вдруг пациенту станет хуже и понадобиться моя помощь.
Слова пролетели мимо ушей. Я уже отключилась от внешнего мира и давно увязла в собственных мыслях.
«Где и когда мы виделись?»
Такие потухшие глаза орехового цвета обрамлённые густыми ресницами. Так много старых шрамов вдобавок к новым.
«Его душа так же изранена как и тело?»
Если человек добровольно молит о смерти – на это есть причины спрятанные глубоко внутри.
Временами, мне кажется, что все мы пленники судьбы.
На задворках памяти
Лас-Вегас
– У тебя есть два варианта и ты должна быть благодарна за мою благодетель. Выбирай: ты станешь общественной дешёвой шлюхой или станешь моей…
– Твоей личной шлюхой? Ты это хотел сказать? – огрызнулась, перебарывая страх и инстинкт самосохранения.