В плену у прошлого

Фандеева Лилия

– Утром перед отъездом и позвоним. Она в городе, рядом, да толку мало, – говорил отец в сердцах. – На чемоданах сидит.

– Пап, садись к столу и ешь бутерброды. Окрошка и оладьи из кабачков в холодильнике. Это на случай, если ужинать будешь без меня. Я приготовлю все вещи на завтра, проверю цыплят, подою Зорьку, приготовлю омлет и схожу к мостку. Папуль, может ягоду собрать и продать, плюс молоко и будут деньги на бензин.

– Коммерсант ты мой, доморощенный. Дерзай, – улыбнулся отец, поедая бутерброды, припивая их чаем.

Они проговорили

еще с полчаса, а потом каждый занялся своим неотложным делом. Марина собрала клубнику, которая уже заканчивалась, но попадалась еще крупная ягода и малину, которая только дня три назад начинала вызревать. Два контейнера объемом на полтора литра из пластика вместе с ягодой весили больше двух килограмм. « Можно просить смело пятьсот рублей. Это уже не благодарность Илье, а десерт его приятельницам. Отнесу то, что обещала, а это предложу купить, – думала она, заканчивая кормить цыплят. – Моя благодарность не знает границ, но они могут подумать совсем о другом». Около восьми вечера она подоила корову, слила молоко в две полуторалитровые бутылки, сложила ужин в два контейнера, поставив все в сумку, а контейнера с ягодой в пакет, сверху на крышки положила телефон и зарядку. Переоделась в бриджи и футболку, обула сандалии, собрала волосы.

– Пап, я ушла. Максимум через час вернусь, не волнуйся.

– Тебе может садовую тележку взять? Не надорвешься? – пошутил ей в след отец.

Через десять минут она была у реки, переходя мостик.

– Вот Ваш телефон, а в сумке еда, разберетесь, – передавая сумку Илье, сказала Марина. – Спасибо вам большое, – она не удержалась и неумело поцеловала его легонько в щеку, покраснев при этом. – Простите, это я от радости. Маму завтра оперируют, папе доктор сам позвонил, а мне Ваш отец.

– Садись. Мы поужинаем твоим шедевром, заберешь посуду, а я помогу донести. Окрошку оценили, ни грамма не осталось.

– Мне неудобно предлагать вам десерт, но он у меня сегодня платный. Купите? – спросила она и открыла контейнера с ягодой.

– Красота и вкуснятина, наверное. Сколько? – спросила Милена

– Пятьсот рублей, – смущенно ответила Оля. – Могу отдать дешевле.

– На что, если не секрет? – спросил молодой человек, которого все звали Руслан.

– На бензин. Мы с самого утра в город с папой на машине поедем. У нас старенькая «Нива», но пока не подводила. Навестим маму до операции и будем ждать ее окончания. Вы не подумайте, что мы совсем без денег. Мне сейчас не до переработки ни молока, ни ягод, чтобы делать творог или варить варенье. Есть более важные дела.

– Держи, – сказал молодой человек по имени Владислав и протянул ей тысячную купюру.

– Вы не поняли. Всего пятьсот рублей, за все.

– Я похож на идиота? Все я прекрасно понял. Ягода, ее сбор, работа повара, работа курьера, домашние заготовки, молоко, которое в городе не купишь, а если и купишь, то не дешевле сотни. Бери, ты их честно заработала.

– Марина, бери не стесняйся. В этом нет ничего зазорного. Это Илья тебе помог, но при этом ты не обязана из благодарности кормить и

поить всю его компанию, – сказала Милена, обнимая ее за плечи. – За десерт тебе большое спасибо. Где бы мы еще поели экологически чистые продукты?

– Вы, правда, не считаете меня бессовестной? – тихо спросила Марина. – Мне еще не приходилось самостоятельно реализовывать продукты.

– За сегодня мы тебе очень благодарны и за обед, и за ужин, – сказала девушка, которую все называли Диана. – Тебе следует меньше стесняться и знать себе цену. Тебе самой не приходилось торговать на рынке? Привыкай. Так ты и родителям поможешь и людей накормишь хорошими продуктами. Считай, что ты продала сельхозпродукты знакомым по сходной цене. Я, будь на твоем месте, сейчас попросила гораздо больше, а потом бы торговалась. Я могу торговать этой клубникой поштучно, и посмотрим, сколько заработаю.

Все понимали, что Диана шутит для разрядки напряжения. Ужин закончился, посуду уложили в сумки и Марина, со всеми попрощавшись, собралась возвращаться домой.

– Вы теперь знаете, где я живу. Будет желание, заходите в гости, когда будете отдыхать в следующий раз. Удачи вам всем.

– Я провожу тебя, давай сумки, – предложил Илья.

Они минуты три шли молча.

– Ваш отец, Илья, сказал о том, что знает моих родителей, что они были знакомы в юности. Что вы об этом думаете?

– Ничего. Я знаю, что мой отец родом из этих мест, но после школы здесь не был, деда уже тогда перевели в область. А почему ты об этом спрашиваешь?

– Ваш отец просил не говорить моему отцу ни о разговоре с Вами, ни о его звонке. Сказал, что в юности он дружил с моими родителями, что помощь оказал один хороший знакомый, но папа может ее не принять. Вам не кажется это странным? Он зря так считает. Мы оба готовы продать душу дьяволу, а не то, чтобы ни простить былые обиды и проступки, лишь бы мама поправилась.

– Все будет хорошо. Почку продавать не придется, а свою девственность не продавать надо, а отдать по любви. Запомни это. Ты подрастай скорее, а я подожду. Будешь в городе, звони. Держи сумку, – говорил он ни то серьезно, ни то шутя.

– Не смогу. У меня нет телефона. Здесь он не нужен. Вы свою фамилию мне назовете или так и останетесь инкогнито?

– Илья Невский, семьдесят девятого года рождение, – говорил он улыбаясь.

– Как Вы думаете, кому возвращать деньги? Папа говорит о фонде, но я, то знаю, что это, ни так.

– Чтобы у тебя не было вопросов, я позвоню отцу прямо сейчас, – сказал он, набирая номер. – Пап, Марина волнуется: кому и когда надо вернуть деньги за операцию? Ты уверен, что доктор не проговориться? Передам. Спасибо. Пока, – закончил он разговор. – Успокойся. Деньги возвращать никому не надо. Все сделано так, как благотворительность. Доктор сказал правду и будет на этом настаивать. Реабилитация после операции полностью оплачена. Успокоилась? До встречи, малыш.

– До свидания и еще раз огромное спасибо. Я уже слышала эту фамилию, но не помню при каких обстоятельствах.