В плену страсти
Шрифт:
— Леди Хендерсон, позвольте представить вам Бетани Браун, — невозмутимо произнес Ронни.
Молодая женщина очутилась перед высокой, элегантной дамой в розовом платье, чьи синие глаза — такие знакомые! — замечательно гармонировали с серебристой сединой волос. Бетани, отчаянно смутившись, едва не присела в реверансе.
— Оч-чень приятно, — пролепетала она и почувствовала, как руку ее пожимают весьма решительно и крепко.
Стоя рядом, Герберт с трудом сдерживал злость на Ронни, который осмелился представлять Бетани его собственной матери! Он с ненавистью смотрел на актера, до боли впиваясь
— Бетани — подруга Герберта, — улыбнулся он. — Герберт привозил ее в Милберри-холл две недели назад.
— Вы тогда ногу подвернули, — услужливо пояснила Бетани.
Леди Хендерсон с досадой взглянула на лодыжку, и только сейчас Бетани заметила повязку.
— Буду знать, как играть в теннис с девчонкой, которая мне в дочери годится! — Четкие, выверенные, аристократические интонации внушали Бетани робость, зато глаза и губы улыбались ей тепло и искренне. — Счастлива с вами познакомиться, Бетани. Вы для Герберта — настоящая находка. — Леди понизила голос. — Вы не представляете, до чего отрадно сознавать, что оба моих мальчика наконец-то надумали подарить мне внуков!
Бетани едва не умерла от растерянности. Но не могла же она при всех объяснять леди Хендерсон, что со времени их возвращения они с Гербертом едва ли двумя словами перемолвились. И что ей вряд ли представится шанс подарить ребенка сыну леди Хендерсон, учитывая, что упомянутый сын даже в одной комнате с нею находиться не желает…
— Изумительная свадьба! — искренне похвалила Бетани и пошла дальше вдоль цепочки встречающих.
Она расцеловала в обе щеки Берил и Эвана, произнесла подобающие случаю слова поздравлений из тех, что тут же забываются, но перед взором ее, мешая сосредоточиться, маячило хмурое лицо Герберта.
А тут настала и его очередь. Молодая женщина подняла глаза, и сердце ее словно остановилось в груди — до того неотразимым и желанным выглядел Герберт!
— Что тебе сказала мама? — вполголоса осведомился он.
— Мы обсуждали свадьбу. Торжество и впрямь удалось на славу, — изобразила непонимание Бетани.
— Ты отлично знаешь, что я не об этом!
— Герберт, успокойся, — гордо вскинула голову Бетани. — На нас смотрят!
Не в состоянии решить, чего ему хочется больше — встряхнуть непокорную за плечи или поцеловать в губы, Герберт наклонился к самому ее уху. Тонкий аромат духов кружил ему голову.
— Послушай, Бетани, нам надо…
— Надо радоваться, что сегодня так повезло с погодой? Совершенно с тобой согласна, — ослепительно улыбнулась молодая женщина, чуть отстраняясь, — горячее дыхание собеседника сводило ее с ума. — Замечательная свадьба, верно? — И она двинулась дальше, всем своим существом ощущая на себе яростный взгляд синих глаз…
Бетани незаметно выскользнула из холла и направилась к воздвигнутому в саду шатру, где официанты разливали шампанское. Схватив бокал, она осушила его одним глотком. Затем, закрыв глаза, прислонилась к деревянной, увитой цветами опоре.
Что за ирония судьбы! Леди Хендерсон ничуть не была похожа на надменную аристократку, описанную Даньелл. Она без
Она со всей отчетливостью поняла, что на чужом празднике ей не место. Пора выбираться отсюда, пока не поздно! Бетани поставила пустой бокал, подхватила сумочку и на негнущихся ногах вышла из шатра.
Герберт напрасно оглядывал разубранный цветами шатер в поисках Бетани. Напрасно метался туда и сюда, точно в бесконечном лабиринте или в кошмарном сне. Куда бы ни направился, его останавливали какие-то люди и заводили светскую беседу, в то время как сам он в ответ и двух слов связать не мог. В висках стучало, заглушая невнятный гул голосов, но еще громче билось в груди сердце. В ответ на вопросы он только кивал, точно покорный слуга. К тому времени, когда Герберт выбрался наконец из шатра и поспешил в сад, ему уже казалось, будто весь мир против него в заговоре.
В одурманенном состоянии он шел напролом, не разбирая дороги и проклиная все на свете. То и дело на пути его встречались всевозможные беседки и павильончики, однако для человека одержимого они были частью все того же распроклятого лабиринта.
Чувствуя, что с каждой минутой он все ближе к сумасшествию, Герберт обогнул теннисный корт, напрасно высматривая молодую женщину среди цветочных клумб и зарослей ежевики, где тяжелые фиолетовые ягоды выделялись на фоне изумрудно-зеленых листьев.
Но вот он дошел до розария. Благоухание бархатистых лепестков ненадолго приглушило его исступленную одержимость. Тут-то Герберт и обнаружил ту, которую искал. Закрыв лицо руками, удрученно понурив голову, она сидела на скамейке перед изящной деревянной решеткой, увитой розами.
Заслышав звук шагов, Бетани отняла ладони от лица и упрямо уставилась в пространство. А Герберт ринулся напролом, продираясь сквозь колючие кусты, точно опасаясь, что видение вот-вот растает в воздухе.
— Где он? — рявкнул Герберт, тяжело дыша.
— Кто? — изобразила непонимание молодая женщина.
— Кто? И ты еще спрашиваешь?
— Откуда мне знать, кого ты имеешь в виду? — саркастически отозвалась она. — Мыслей я не читаю!
— Ронни, кто ж еще!
— Полагаю, мистер Коннолли в доме, отбивается от стаи назойливых поклонниц, — пожала плечами Бетани. — О, бремя славы!..
Логика подсказывала Герберту, что такой ответ вряд ли уместен в устах женщины, обуреваемой любовью к голливудской знаменитости. Но на всякий случай следовало удостовериться.
— Так вы с Ронни вместе или нет?
— Вместе? — Бетани испытующе вгляделась в лицо Герберта. — Что ты под этим подразумеваешь?
— Ты отлично знаешь что!
— О нет, от души надеюсь, что не знаю! — Серые глаза зло сверкнули. — Слово «вместе» подразумевает, что мы с Ронни занимаемся сексом. Вот что ты обо мне думаешь, да?
— Бетани…
— Ты считаешь… ты всерьез считаешь, что я из твоей постели немедленно перелезла в его постель?
— Разумеется, нет!
— А вот «разумеется» тут, по-моему, излишне! — воскликнула она. — Иначе ты не стал бы задавать идиотских, оскорбительных вопросов! Как бы то ни было… — Бетани с трудом перевела дыхание, — тебе-то какое до этого дело?