В плену страсти
Шрифт:
— Ему что-нибудь передать?
— Нет, пустое.
— Я сообщу ему, кто звонил.
— Нет, не нужно! Это неважно. Честно!
Но голос девушки по-прежнему звучал настолько горестно, что в Бетани тут же пробудился материнский инстинкт.
— Вы уверены? Я могу отнести ему записку, если хотите. Кроме того, он очень скоро вернется.
В трубке послышался странный звук, подозрительно похожий на всхлип.
— Ох, не знаю, стоит ли…
Бетани выросла в большой и шумной семье и с детства привыкла к роли старшей сестры — защитницы, помощницы и утешительницы.
— Ну, право же, — доброжелательно принялась убеждать она. — Мне вы вполне можете доверять.
— Ох… ну… А вы случайно не знаете, он уже получил сегодняшнюю почту? — робко полюбопытствовала незнакомка.
Бетани с досадой хлопнула ладонью по столу. Это — автор тех посланий с виньеточками, об заклад можно побиться, что так! Но как сообщить несчастной девушке, что письма ее доставлены, вот только Хендерсон читать их не собирается?
— У Герберта всегда скапливается целая гора почты, — сообщила секретарша, ничуть при этом не солгав. — А в последние дни он просто завален работой. — И это тоже было правдой. — Так что, возможно, до ваших писем у него еще руки не дошли.
Интересно, таинственной собеседнице последняя фраза показалась точно такой же насквозь фальшивой, как и ей самой?
— Да, конечно, — убито согласилась девушка. — Вот поэтому, наверное, я и не получила ответа.
— Хотите, я попрошу Герберта перезвонить вам, как только он вернется?
Смех незнакомки прозвучал несколько натянуто.
— Нет, не стоит. Я все равно увижусь с ним в выходные. Тогда мы и поговорим. Спасибо большое за помощь.
В трубке послышались короткие гудки. И Бетани снова от души пожалела девушку. Секретарша стала вносить предстоящие встречи в записную книжку-календарь Герберта, но мысли ее то и дело возвращались к телефонному разговору. Так что, когда Герберт возвратился с ланча, она уже знала, что сказать боссу и как.
Еще от дверей Герберт подметил в глазах секретарши недобрый блеск и сразу заподозрил неладное. Ох, не рано ли он порадовался профессиональным качествам Бетани Браун?
Нынче утром от нее сплошные неприятности. Так и тычет носом в эти треклятые письма, при виде которых его и без Бетани начинала немилосердно мучить совесть.
Однако на собеседовании Бетани Браун продемонстрировала деловые качества, удовлетворяющие всем требованиям «Суперфоун», а в придачу она обладала еще и неброской внешностью, что в глазах Герберта было только плюсом.
До Бетани у него в секретаршах перебывало несколько роскошных красавиц, которые явно надеялись, что смазливое личико и потрясающая фигура точно по волшебству перенесут их от офисного письменного стола прямехонько в постель босса!
Нет, уродиной Бетани Браун тоже не назовешь, нехотя признавал Герберт. По-своему, на заурядный лад, она была очень даже мила. И эта непритязательная, обыденная внешность была, как ни странно, приятна для глаз и позволяла расслабиться. Макияжа Бетани не признавала, и мини-юбок тоже. В офисе неизменно появлялась в брюках: надо думать, ноги оставляли желать лучшего. И Герберта все вышеперечисленное вполне устраивало.
Бетани не терпелось сообщить боссу о телефонном звонке. Но дело — прежде всего, так что до самого вечера она работала и только перед самым уходом сочла возможным заговорить о том, что ее волновало.
— Герберт…
— Да?
— Ваша подруга звонила, пока вас не было.
Синие глаза настороженно блеснули.
— Да ну?
— Ну да.
В голосе босса почудилась недвусмысленная угроза. Бетани смущенно посмотрела на Герберта, но поддержки его так и не обрела.
— И что же это за подруга?
— Вы хотите сказать, у вас их много? — с негодованием спросила Бетани.
В течение напряженной паузы Герберт размышлял, уволить ли дерзкую тут же, не сходя с места, но здравый смысл вовремя заявил о себе. Нет никаких оснований избавляться от секретарши только потому, что та считает тебя записным донжуаном. Может, разумнее счесть себя польщенным?
— У меня полным-полно друзей обоего пола, — любезно пояснил Герберт. — А у вас?
— Э-э-э… да, конечно, — пробормотала Бетани, чувствуя себя последней идиоткой.
А босс не сводил с нее вопросительного взгляда.
— Ну, так кто же это был?
Бетани похолодела от ужаса: до нее с запозданием дошло, что она даже имени незнакомки не узнала.
— Э-э-э… понятия не имею.
— Ах, понятия не имеете? — зловеще повторил Герберт. — И вам даже в голову не пришло записать хоть какие-то данные?
— Ну, понимаете, я…
— К вашему сведению, ничто меня так не раздражает, как получение неполной информации! — взорвался Герберт. — Со стороны приятеля подобная бестолковость еще простительна, а уж для секретарши это — свидетельство полной некомпетентности!
Бетани словно разрывалась надвое. Что делать — бороться за прибыльное место или защищать незнакомку? Такой высокооплачиваемой должности еще поискать, а собеседницу она в глаза не видела. Но… все женщины — сестры, и все такое прочее…
Вот почему Бетани бесстрашно выдержала взгляд сапфирово-синих глаз и вызывающе заявила:
— Она мне сказала, что писала вам, но вы не соизволили ответить!
Герберт видел: секретарша так и буравит взглядом верхний ящик стола, куда он убрал пачку розовых конвертов в надежде, что, возможно, если их не трогать лишний раз, они сами возьмут да и растворятся в воздухе.
— Ах вот как? — переспросил он так вкрадчиво, что Бетани не заметила угрожающих интонаций. — Может, она еще что-нибудь сказала?
— Что вы с нею увидитесь в выходные и все обсудите.
— Понятно, — обреченно вздохнул Герберт.
Во имя женской солидарности Бетани предприняла последнюю попытку.
— Герберт, она… кажется, не на шутку расстроилась.
— И что же? — еще вкрадчивее осведомился Герберт, безошибочно распознав в голосе секретарши неодобрительные нотки.
Бетани заморгала. Кажется, босс желает узнать ее мнение, так почему бы его и не высказать. Ведь ей именно за это платят, не так ли?