В плену его страсти
Шрифт:
Сука, да как же это вышло-то! Девчонка уверенно отыгрывала испуг, растерянность и уязвимость.
Да только меня такое не трогало давно. А вот глаза ее…
Стоило только посмотреть в них, как черты лица стали еще выразительнее, и против воли дернули меня туда, в прошлое. О котором я не вспоминал уже столько лет.
Черт. Еще не хватало этого.
С огромным трудом взял под контроль эмоции, старался выглядеть так, чтобы у девчонки и мысли не осталось не сбежать. Но, увы, бродяжка жалобно намекала
Совсем как…
Не к месту были эти ассоциации. Да и волосы у девчонки были черные, а у Маргариты - словно снег. Так что все это игра воображения. Подумаешь, глаза разного цвета. Мало ли у кого бывает. Да и черты лица… Все-таки двинулся кукухой.
В конверте обнаружился трудовой договор. Ну, и краткие данные на девчонку.
Алика. Алика Воронова.
Ни имя, ни фамилия ни о чем не говорили. Кроме того, что Вася вконец охренел, раз решил взять желторотую девку ко мне прибираться по дому.
На хера? Сказал же, не трогать. Сказал же, позвоню, если будет что-то надо.
И чего теперь? До утра придется терпеть эту дурынду в доме.
Поначалу все было тихо. Я даже почти забыл, что не один. Снова включил камеры, гоняя однообразное изображение. На что я надеялся? На чудо?
Блядь, уже сколько месяцев я надеюсь на гребаное чудо. Всего одно! Но, естественно, хер мне.
Про бродяжку вспоминаю, когда выхожу в коридор - чувствуя, что атмосфера в доме неуловимо изменилась. И словно в насмешку, нахожу неугомонную нахалку на кухне. У плиты.
– Что ты делаешь?
– спрашиваю, от чего девчонка дергается и медленно оборачивается.
– Ужин готовлю…
– Я разрешил тебе шариться по дому?
– обводя взглядом кухню, подмечаю все, что она успела переставить и переделать под себя. Когда, черт подери?
– Вы сказали, можно остаться. Меня наняли, чтобы убирать в доме и готовить. Я просто выполняю свои непосредственные обязанности. Вот ужин сделала.
– Да что ты говоришь… - с трудом сдерживаю бешенство, которое уже клокочет в груди.
– А не боишься, девочка, что я тобой и поужинаю?
– медленно приближаюсь к этой пигалице, что посмела хозяйничать у меня в доме.
Она, к слову, бледнеет. В глазах отражается дикий ужас, но при этом она даже храбриться пытается.
– Н-нет, - заикается, дрожит, но все равно дерзит, нахалка такая.
– Василий сказал, вы меня не тронете.
Прикрываю глаза, сдерживая все, что думаю о своем помощнике в этот момент.
– Но его тут нет, девочка. Верно?
– Вы что… Вы изнасилуете меня?
– пищит она. Выставляет перед собой деревянную поварешку. И… И все. Весь запал ругаться сходит на нет. Потому что опять этот ее взгляд с разноцветными глазами.
Да и цель была просто припугнуть. Но эта боевая мышь, похоже, решила драться
Морщусь от ее предположения.
– Больно надо. На что тут позариться-то?
Демонстративно окидываю ее взглядом - она переоделась, кажется. Туника и какие-то джинсы. А может, и нет. Черт знает, не разглядывал же особо. Но вот то, что она почувствовала себя уже как дома, меня бесит.
– И это хорошо, - с вызовом отвечает Алика.
– И не надо на меня зариться. У меня другие обязанности.
– Ты так уверена, что не вылетишь отсюда завтра утром?
Нахалка поджимает губы, напрягается - удивительно, но ее состояние будто на расстоянии чувствую.
Ну, точно кукуха поехала от одиночества. Может, все же Вася прав, и надо было девок хоть иногда привозить?
– А вы сначала ужин попробуйте.
Кошусь в сторону плиты. Пахнет и правда вкусно. Я в еде непривередлив, и пока живу здесь, вполне справляюсь сам, но… Но глупо отрицать, пахнет завлекательно.
– Ну, давай свой ужин.
Девочка тут же будто расцветает - начинает суетиться, достает тарелки и вообще двигается так, будто полностью тут уже освоилась. Я же подмечаю эти детали, и, откровенно говоря, меня это напрягает.
Что, если это не Вася ее подослал? Или кто-то подсунул ее Василию? Так-то Брагин мужик толковый - проверит вдоль и поперек. Знает, что кого попало ко мне в дом тащить нельзя. Хотя…. Черт, никого ко мне тащить нельзя!
Можно позвонить ему прямо сейчас и выяснить детали, но вот какое дело - меня хоть и бесит это самоуправство бродяжки, помимо этого внутри зарождается то, что я не испытывал уже давно.
Азарт. Пусть пока это всего лишь жалкое подобие былого интереса к жизни. Но оно есть.
И вместо того, чтобы позвонить и все выяснить у своего помощника, решаю понаблюдать за девочкой с такими странными глазами. Ведь здесь, в глуши, особо заниматься-то и нечем. Это был мой выбор, да. Но и у него есть своя цена.
Алика напряженно смотрит, ждет приговора, а я как-то не сразу соображаю, что в отличие от меня, себе она тарелку не поставила.
– А ты почему не ешь?
– с подозрением смотрю на нее, на что та бледнеет и делает шаг назад.
Да ладно? Вот так просто? Отравить решила?
7 Алика
У Камиля как-то нехорошо так меняется взгляд, что я сразу понимаю - опять что-то не то.
– Так ведь не положено, - бормочу. И в этот момент желудок выдает такое урчание, что становится безумно стыдно! Да я готова сквозь землю провалиться!
– Садись и поешь, - командует хозяин дома. Мнусь, не решаясь выполнить указание. Есть и правда хочется - утром только позавтракала, потом как-то не до того было.