В Plaz’e только девушки
Шрифт:
Мы, как водится, пошли на кухню. Присели к столу. Я достала конфеты, открыла коробку с пирожными, намекая, что разговор у нас будет долгим. Марта увидев мои основательные припасы, все поняла. Предложила:
– Чай? Кофе?
– Давай чай, – сказала я, хотя кофе выпила бы охотнее. Но мне показалось, так будет ближе к теме предстоящей беседы.
– Черный, зеленый? – вежливо спросила Марта.
– Белый… – посмотрела я ей в глаза.
– Белого нет, – отвела она
Она заварила чай, присела рядом. Я взяла свою чашку, отхлебнула:
– А все-таки белый-то получше.
– Извини, чего нет, того нет, – развела она руками.
– Что ж не привезла? – небрежно спросила я, надкусив безе. – Обычно из Индии все белый чай везут. Местная экзотика.
– Ты о чем? – отставила она чашку.
– О тебе, – непринужденно улыбнулась я. – Почему, спрашиваю, ты белый чай с Гоа не привезла?
Она промолчала. Потом спросила:
– Откуда ты знаешь?
– От верблюда, – ответила я, повертев жестяную банку с чаем, на которой и в самом деле был изображен верблюд – корабль пустыни. Но Марту мой ответ не удовлетворил, она по-прежнему смотрела вопросительно. Я не стала ее томить.
– У следователя, который ведет дело Еремея, есть список пассажиров рейса Москва – Мумбай от двадцать девятого ноября. Там случайно не твоя фамилия?
– Моя… – Она побледнела.
– Почему ты об этом не упомянула, когда мы в прошлый раз беседовали?
– А должна была? – сердито сощурила глаза Марта.
– По-моему, да, если не забыла о таком пустяке, как поездка на другой конец света.
Она, не ответив, уставилась в свою чашку. Может, судьбу хотела узнать? Но мне показалась, что пауза слишком затянулась, и я спросила:
– Почему ты прилетела тайно? Не захотела обрадовать Ерему?
– Я же говорила, он накануне своего отъезда решил со мной порвать.
– А ты?
– Нет. У двоих это не всегда совпадает, знаешь…
Я знала, но меня в данный момент не интересовала тема их любви и дружбы.
– Еремей умер первого декабря. Ты прилетела за два дня до его гибели.
– Я понимаю, что ты хочешь сказать…
– Ты знала, что он принимает снотворное?
– Да.
– Тебе известно, что ему подменили таблетки?
– Альбина Георгиевна рассказала…
Я молчала, прихлебывая чай. Их разрыв. Ее тайный приезд. Его смерть. Что тут долго думать?..
– Это не я! – крикнула она, все поняв по моему лицу. – Не я, слышишь!
– Слышу, – спокойно ответила я, – но не понимаю, что тебе там понадобилось?
– Я хотела его предупредить… – сдавленно сказала она.
– Как? Телепатически? Ты же к нему не подходила.
–
– Когда? – опешила я. – Мы с ним вместе отдыхали. Я тебя не видела.
– Это была не совсем я… – уклончиво ответила она.
– А кто же? Дух твой, что ли? – разозлилась я, что она мне голову морочит!
– Моя подруга.
– Подруга? Он с ней разговаривал?
– Да. На пляже. Я попросила ее нарядиться индианкой. Она подошла, чтобы погадать ему. Сказать, чтобы немедленно уезжал, а он…
– Погоди, погоди! – остановила я ее. – Та гадалка на пляже – твоя подруга?! – И вспомнила, как удивленно смотрели вслед нашей ворожеи пляжные торговки. Вот оно что… Они ее не знали.
– Ты что, с подругой туда приехала? – с этой Мартой не соскучишься.
– Нет, это отдельная история, – Марта вдруг улыбнулась. – Она сейчас живет на Гоа. Потому что… Ее с работы уволили.
– В знак протеста, что ли? – спросила я, представив, как все наши безработные дружно снялись с места и перелетной стаей подались в теплую Индию. Тем самым, между прочим, лишая отечественные предприятия трудовых резервов.
– Она уехала из соображений экономии, – объяснила Марта.
– Как это? – не поняла я. – В чем экономия-то? Она же не вольная птица – «пора, брат, пора»? Самолеты бесплатно не возят. Да и там…
– Там можно прожить на семь долларов в день. Не то что в Москве. Когда ее сократили, она свою квартиру на год сдала и – привет! Решила кризис переждать на Гоа. Когда вернется, глядишь, тут все устаканится.
– Предприимчивая у тебя подруга… – восхитилась я сметливой девицей.
Пока одни безработные волосы на себе рвут, подметки в поисках вакансий снашивают, другие на пляже припухают, у моря-океана медитируют.
– Я с ней созвонилась, – продолжала Марта, – обо всем рассказала. Она согласилась помочь. Мы из Мумбая на несколько дней приехали в Кавелоссим, где Еремей отдыхал. Подруга предостерегла его. Но он не понял. Хотя и я ему в Москве говорила – не стоит ехать.
– Подожди. А почему ты еще в Москве решила, что ему грозит опасность?
– Так его звезды расположились… – неопределенно сказала она.
– Ты что, профессиональный астролог?
– Нет, но я увлекаюсь астрологией. А еще изотерикой, гаданием на Таро…
Мне показалось, что она, как Луна, снова ушла за облака от моих вопросов. С трудом верилось, что Марта настолько доверяет собственным предсказаниям, чтобы помчаться из-за неблагоприятного расположения планет на край света. Да и зачем? Стоит ли так опекать человека, который тебя бросил?