В пламени ветра
Шрифт:
Рэйван — один из двоих родственников, с кем я близка. Он был одного возраста с Брэмли — братом, которого убила Кассава — был бы одного возраста. Рейван всегда был на моей стороне, пытался смягчить жестокость матери и остальных родственников. После изменения отношения ко мне Беллы, я могла назвать не просто родственниками, но и друзьями не только его. Однако мысль о том, что он меня боится прожгла дыру в сердце.
— Рейван, пожалуйста, скажи, что ты не боишься меня.
Он медленно покачал головой,
— Я не знаю, чему верить. Ветч сказал, что информация о Киде пришла от проверенного лица. От того, кому не было смысла лгать ему. А твоя реакция сейчас это подтверждает. Если ты навредила ей, одной из слабейших, то что сделаешь с остальными?
Гусиное дерьмо и зелёные палочки, я сама свой самый страшный враг.
— Итак, Ветч и ты обсуждали, опасна ли я для вас?
— И Белла, — тихо произнес он и опустил глаза.
Если бы он взял нож для резьбы и всадил в живот, не уверена, что боль была бы сильнее, чем сейчас от его слов.
— Белла не могла, — выдохнула я, отодвинувшись от стола. От былого аппетита не осталось и следа.
— Не совсем так, Ларк. Она… Она же теперь правитель, она должна знать настроение народа. И хочешь не хочешь, все наши родственники являются претендентами на трон. Белла умна, она по возможности должна участвовать в каждом обсуждении. Особенно, если это касается родственников.
Мне не нужен её ум. Мне нужно, чтобы она сказала им, что они гадкие, а мне она верит, даже если мне приходится делать тяжёлый выбор. Она как никто в моей жизни знает правду о том, что случилось с Кидой в Шахте.
Кида, считая, что станет следующей королевой в Шахте, напала на меня. Скрыв свою личность так, что я подумала, будто она моя мачеха Кассава. Чтобы остановить её, мне пришлось использовать весь свой арсенал, даже неотработанную и слишком непредсказуемую силу Духа.
Из-за этого я выжгла её разум, забрала её личность и воспоминания, даже способность говорить — все, что делало её Элементалем. Горечь и ужас от содеянного еще были свежи и кровоточили, как инфекция, которую я не могла исцелить.
Сильнее всех эмоций поднялся гнев. Белладонна знала, что у меня не было другого способа остановить Киду. Черт бы её побрал за предательство.
В моё обнажённое плечо своими крошечными, но невероятно острыми когтями вонзилась Пета.
— Не тупи. Они опасаются не без причины.
Вместе с медленным выдохом ушла злость. Она оказалась права, как и в большинстве случаев.
— Пожалуйста, не бойся меня. Пожалуйста. Клянусь, я никогда не причиню тебе вреда. Ты же мой любимый брат.
На его губах появилась робкая улыбка, изогнув один уголок губ больше другого.
— Я тебе верю. Я попробую переубедить Ветча и Брайю, но они боятся. На самом деле в ужасе, если говорить честно.
— Страх
Он пожал плечами.
— Пока ничего. Много слов о том, какая ты ужасная. Как сильно Ветч тебя ненавидит и мечтает, чтобы ты умерла вместе со своими мамой и братом.
— Да уж. Здесь ничего нового.
— Ага, прости, сестрёнка. Ты для всех так и осталась паршивой овцой даже после спасения Глубины и Шахты. В Крае ты до сих пор просто грязный Сеятель.
Он подмигнул мне, чтобы смягчить слова, но я впервые заметила в нем внутренний разлад.
Словно он сам верил в то, что говорил. Внутри все зазудело от желания воспользоваться Духом, чтобы узнать, насколько он искренен. Я подавила свое желание. Каждый раз используя Дух, я теряла часть себя.
Продолжая его использовать, я в конце концов закончу, как Кассава. Стану жестокой, чокнутой версией самой себя. Кроме того, есть Рейван. Я знала, что, как и Белла, он прикрывает меня. Разве он не доказал это, предупредив о родственниках? Да и ещё раз да.
— Рейван, постарайся избежать неприятностей, пока меня не будет, хорошо?
Я шагнула в сторону от стола. Часть меня хотела обнять его на прощанье, но я не была уверена, что он позволит мне прикоснуться к себе после нашей беседы. Лучше не пытаться и не стать отвергнутой.
Он встал.
— Что, никаких объятий?
И я обвила вокруг него руки, по щекам потекли слезы благодарности. Я смахнула их рукой.
— Спасибо.
Он погладил меня по спине одной рукой, крепко обнимая другой.
— Не за что. Просто я подумал, что если ты собиралась меня убить, то сделала бы это, когда я стащил сыр с твоей тарелки.
Убить его… Так обо мне думают близкие? Как о безжалостной убийце, способной вырезать собственную семью? Я не помнила, как вышла из кухни, но уже поднималась по лестнице, ведущей из Спирали, а собственные эмоции и слова Рейвана преследовали меня как гончие псы.
Пета покачнулась у меня на плече.
— Куда собираешься? Повидаться с Беллой?
Я хотела повидаться с сестрой, и чтобы она меня переубедила, но ещё сильнее я нуждалась в собственной силе.
— В казармы Эндеров. Ты права насчёт Беллы. Она делает свою работу, а я должна делать свою, не нужно беспокоить её из-за собственной неуверенности.
Я вышла из Спирали и взглянула на покачивающиеся ветки секвой вокруг. Утренний туман пробрался между деревьями и окутывал их, как живое существо. Это мой дом, не важно, насколько я далеко, не важно, как далеко мне пришлось забраться — сердце моё принадлежало этому месту. Надеюсь, поиски отца станут последним путешествием на долгие годы вперёд.