В первый раз
Шрифт:
Предчувствие нашептывало, что он грустил не только из-за работы.
— Ты принял предложение? — спросила Жак.
Его голос был сух, лицо — непроницаемо.
— Я сказал, что должен подумать.
Жак была обеспокоена, и все же ее губы изогнулись в дразнящей улыбке.
— Ну конечно, — произнесла она. — Ты же всегда тщательно обдумываешь следующий шаг.
Да, он действительно так поступал. Даже в тот момент, когда решился сделать исключение и провести ночь с Жак. С тех пор он ничего не говорил
Жак необходимо было знать, способен ли Блейк отступить от своего правила. Всегда ли он будет следовать писаному закону? Предназначено ли ей быть исключением только до тех пор, пока Блейк не насытится ее безумием?
Жак покачала головой:
— Ты когда-нибудь делал что-нибудь ради веселья, просто потому, что тебе хотелось это сделать?
— Я даже прославился этим.
Она недоверчиво улыбнулась:
— Когда тебе было три года?
— Пока мне не исполнилось двенадцать, я был хуже Никки, — ответил Блейк, взглянув на Жак.
Она пораженно вытаращила глаза:
— Не могу поверить.
— Это правда, — произнес он весело. — Никки делает много чего, чтобы свести меня с ума, но я сделал в десять раз больше моему отцу. В школе я частенько просиживал штаны в кабинете директора.
Недоверие отразилось на лице Жак, и в глубине души она надеялась, что сказанное им — правда.
— Приведи пример, — потребовала она.
— Хорошо, — ответил Блейк, его глаза сверкнули озорством. — На втором году обучения я запустил в школьный бассейн аллигатора.
Она села, в изумлении открыв рот.
— Он был три фута длиной, — продолжал он, игнорируя ее потрясенный взгляд. — Но тренер заметил знак «Не кормить аллигатора», который я наспех написал, только когда был уже на полпути к воде. И просто для справки, — спокойно говорил Блейк, — прыгнув ласточкой, нельзя вернуться.
Представив описанную картину, Жак расхохоталась:
— И что случилось потом?
— Плавание отменили, как я и хотел. По крайней мере до тех пор, пока Фиш и Уалдлайф не выловили аллигатора и не вернули его в лоно дикой природы.
— Нет. — Она покачала головой. — Я имею в виду, что стало с тобой?
— Папа переговорил с директором и добился того, что меня отстранили всего на три дня вместо десяти. Он был вынужден применить все свое дипломатическое искусство, чтобы вытащить меня из неприятностей. — Блейк вспоминал былое, и на губах его играла печальная улыбка. — К четвертому году обучения я совсем отбился от рук.
Жак уставилась на Блейка, пытаясь осмыслить услышанное. Образ взбалмошного Блейка никак не вязался с человеком, которого она знала. Она-то всегда считала, что Никки пошла в мать, а брат унаследовал рассудительность отца. Но, видимо, в нем было кое-что и от Абигейл Беннингтон.
В душе Жак возродилась надежда, которая
— Что так подкосило тебя? — допытывалась она.
— Многие бы сказали, что я просто вырос. — В его глазах светилось веселье. — Но по мнению Жаклин Ли, меня что-то подкосило.
Жак старалась придать разговору легкомысленный тон, сделать его забавным. Но, взглянув на Блейка, почувствовала острую необходимость быть честной. Потому что если Блейк Беннингтон не мог расслабиться, не мог отступить от своего главного правила — противоположности не сочетаются, тогда их отношения — всего лишь случайная связь, отклонение. Ведь Жак никогда не была разумной.
И у них нет шанса на продолжение.
— Я думаю, ты чересчур острожен, — искренне произнесла она.
— Это необходимо, — твердо заметил он.
— Ты подавляешь слишком многое.
— Но не достаточно. А ты платишь слишком высокую цену.
Их взгляды встретились. Прошло несколько мгновений, прежде чем Блейк нарушил тишину:
— Однажды мы гуляли с двумя моими приятелями из колледжа, и нас арестовали. Мы приковали наручниками трех парней из конкурирующего братства к статуе в парке Саус-Пойнт.
— Да ты шутишь! — Жак моргнула. Ей нравился этот лихач из прошлого. Напряжение ослабло, и она снова вытянулась. Зачем вы это сделали?
— Возмездие, — произнес он с унылой улыбкой. — В тот день немного раньше они ослабили болты на машине, и она развалилась во время гонки. Это была ежегодная акция по сбору средств. Авария выглядела эффектно, — продолжал он. — Они напились вдрызг, когда праздновали свою победу, поэтому приковать их к статуе было раз плюнуть. — Блейк хрипло хохотнул. — Да мы и сами были в стельку.
— Не могу представить тебя в тюрьме.
— Пришел папа, все уладил, заставил их снять обвинение. — Рот Блейка скривился. — Было удобно иметь сильного и влиятельного отца.
— Он злился после случившегося?
Последовала недолгая пауза, затем Блейк произнес:
— Он погиб.
Жак словно ударили, дыхание сперло, грудь заныла, сердце забилось так быстро, что почти причиняло боль. Она думала, что Блейк заплатил сполна, когда нарвался на полицию и попал в тюрьму. Она ошиблась. Ужасно, ужасно ошиблась.
Огромным усилием Жак заставила себя поднять на его подернутые мукой глаза.
А он хрипло продолжал:
— Если бы ему не нужно было вызволять меня, он не оказался бы в два ночи на дороге, когда та машина пересекла разделительную полосу.
Боль сильнее сжала грудь Жак, которая едва удержалась от желания коснуться Блейка, защитить его. Раньше при упоминании смерти отца он не говорил, что сам находился там в решающий момент.
Жак перенесла много потерь, но она никогда не была свидетелем гибели любимого человека.