В период молодости

Басария Эдуард

Любименьких судьба.

Но… никогда не возвращался

Он в детства милые места…

Видать, судьба была такая

У моего отца....

Мне кажется, что очень много

Он мне не говорил,

Порою… часто-часто… одно твердил:

«Эх… коли было все иначе…

А

вот тогда… а если б так…»

Но я не знал, что это значит,

Я молод был, совсем дурак».

И тут пронзительно, но тихо священник слышит ряд голос:

«А если бы сейчас его увидел, какой ему б задал вопрос?»

Старик не сразу вник, в чем дело, откуда были голоса,

Но продолжал, потея… несмело, чуть дыша:

«Я бы спросил, о чем он молвить

Все хочет, но молчит в раздумьи…

Что в душе его тревожит.

Откуда столько в нем унынья?

Я сам…

(молчит)

…Не вспоминал о сих деталях из детства своего…

Но лишь сейчас я понимаю,

Что мне не все равно!»

«Ну ладно, – молвит гость…–

Проедем, давай не будем об отце болтать…

Эмм… не пойми меня превратно,

Давай уж маму обсуждать…

Ты расскажи мне, где родилась,

Как познакомилась с отцом…

И почему в него влюбилась,

Иль дело было там в другом?»

«Ну что же…

Матушка Марина… –

Вздыхает. –

И пусть земля ей будет пухом…» –

Молчит и снова продолжает:

«Она ведь так-то из крестьянок,

Простой она была.

Красы большой, неимоверной

Ее бабуля родила…

Но вскоре стал ей срок уж

Замуж выходить,

Она боялась изменений,

Ей не

хотелось жить…

И вот тогда

(опять вздыхает)

Задумала она

Пойти к реке и… утопиться…

Но… встретила отца…

Без памяти тогда влюбился

В нее родитель мой.

И чрез полгода поженился.

Вот и итог какой…

Ну… вроде жили душа в душу,

Не видел я ничего худого,

А то, что ссорились порой…

Так это у любого…

Потом отец погиб.

Мне лет так десять было,

Остались с матерью вдвоем –

Так время проходило».

«Ну что ж…

(опять его сбивает глас)

Я понимаю понемногу, и…

Мне понятен твой рассказ.

Ну что ж… теперь ты расскажи-ка,

Что делал ты, когда подрос…

Я знаю то, что мать погибла,

О том не будем… не вопрос.

И все же… что с тобою сталось,

Когда скончалась твоя мать?..

Куда пошел?.. Пошел молитвы

Свои читать у алтаря?»

И начал улыбаться… Дерзко,

Опять то щурясь, то играя…

Старик почувствовался мерзко…

«Ну… что потом…» –

Опять он неохотно молвил и с трудом…

Ох, как же не хотел воспоминаниям предаваться он,

С какой он горечью начал, да и с каким трудом…

Он начал говорить, и словно внутри него все закипело…

Да… он продолжил говорить, но тихо и несмело:

«Зачем тебе все это знать? –

Священник вопрошает… –

Ну неужель ответ уж мой

Тебе спокойно жить мешает?!»

Конец ознакомительного фрагмента.