В переплете Книги Знаний

Кочетов Сергей

– Ленон, тебе лучше не смотреть вниз, - мрачно посоветовал Гаузен.

– Говори громче, у меня уши заложены, - пожаловался Ленон. Он пожалел, что не захватил из дома огромных наушников. Даже без музыки они бы ему здорово пригодились, пока он бил молотом в колокол.

– Не пробыл здесь и дня, а уже монахам в кости все деньги проиграл и даже уши заложил? – не растерял чувства юмора Гаузен.
– Ну-ка, сними капюшон.

Ленон снял накидку, и Гаузен с облегчением убедился, что на ушах спутника нету крови.

– Скоро оклемаешься, -

успокоил Гаузен, и они начали осторожно спускаться вниз, минуя останки разбойника, придавленного колоколом. От удара шлем Кловиада скатился на землю. Злорадная ухмылка вместе с кровью медленно сползала с его губ, оставляя на мертвеющем лице почти что счастливое выражение. Гаузен еле удержался, чтобы не сплюнуть от отвращения. Ленон же, не вынеся ужасного зрелища, пулей выскочил наружу. Подобная поспешность дорого обошлась ему. Из укрытия выскочил Арсин, который ударил Ленона в живот, отчего тот скрючился и выронил Книгу Знаний. Гаузен с саблей наперевес устремился на помощь своему другу, но Арсин всыпал ему в лицо какой-то порошок, отчего юноша на миг потерял зрение. Ленон, претерпевая боль, выхватил из сумки флягу. Он точно помнил, что на этот раз там плещется вода. Пока он промывал своему спутнику глаза, Арсин уже успел скрыться.

– Проклятье! Он опять нас одурачил! – ругался Гаузен, к которому постепенно возвращалось зрение.
– Он только и ждал, чтобы моими руками убрать с дороги всех разбойников, не оставив других претендентов на книгу.

– Мы можем попытаться догнать его, - успокаивал друга Ленон.

– Куда уж там! – сокрушался Гаузен. – Ему только глянуть в книгу – и нет его.

Но, немного придя в себя, друзья все-таки решились отправиться по следу Арсина, хотя понятия не имели, куда он отправился. Не успев же выйти далеко за ворота монастыря в лес, они натолкнулись на другого своего знакомца.

– Шанто! Где тебя носило? – воскликнул первым Гаузен.

– Меня осы чуть не съели, но потом отстали. И я побежал обратно. И еще вот, - тут погром сунул руку в свои широкие штаны и вытащил вещь, еще недавно казавшуюся безнадежно потерянной.

– Книга Знаний! – обрадовался Гаузен.
– Откуда ты ее достал?

– От лысого монаха. Я столкнулся с ним в лесу…

– И что? – нетерпеливо перебил Гаузен.

– А я у него спрашиваю: Извините, а что вы ели на завтрак? А он мне отвечает: Бобы.

– А ты что? – поинтересовался Ленон.

– А я его спрашиваю: А мяса не ели? А он мне отвечает: Катапак в этом месяце мясо есть не велит. Если было бы можно, я бы вас обязательно угостил.

– Ну а ты что? – хором спросили друзья.

– А я ему и отвечаю: Спасибо, но мне кажется, я уже нашел…

После этих слов в воздухе повисло неловкое молчание. Ни Ленону, ни Гаузену не хотелось знать дальнейших подробностей.

– Он оказался не таким уж и плохим, каким казался, - смущенно добавил Шанто.

Спрятав книгу в сумку, друзья вернулись в монастырь. Монахи, перепуганные недавним нападением, потихоньку начали выползать

из своих укрытий. Гаузен увидел брата Конора и приблизился к нему, чтобы сообщить неприятную новость:

– Все хорошее, что я слышал про орден Всемзнания – было не про вас! Я тут подумал и решил, что этот монастырь – недостаточно безопасное место, чтобы оставлять здесь Книгу Знаний. Я лучше поищу адептов ордена, которые больше разбираются в этом деле. Пусть даже мне придется добираться до самой Альдории!

Монах, все еще не пришедший в себя после разгрома, похоже не возражал. Гаузен же, забрав Ленона из монастыря, вернулся в город. Там друзья направились в таверну.

– Мы хотим получить обещанную награду деньгами, - сообщил Гаузен трактирщику, показав яйцо.

– Такого уговора не было! – заупрямился хозяин таверны и предложил сумму куда меньшую реальной стоимости.

– Хорошо, тогда давай лошадьми, - сделал вид, что передумал Гаузен.
– Продам их где-нибудь по дороге.

Трактирщик, похоже, смекнув, что самому бы ему удалось более выгодно продать лошадей, все же повысил награду до размера, устраивавшего обе стороны. Получив плату, Гаузен начал складывать деньги в кошель, но вспомнил про своего друга:

– Ленон, половина полагается тебе, - предложил Гаузен.

– Пусть лучше хранится у тебя, - поскромничал Ленон.

Тут Гаузен вспомнил про Шанто и предложил ему треть от полученной суммы.

– Да я же не ради денег… - попытался отказаться погром.

– Позабыл, что ли, что ты торговец? Какой еще торговец будет отказываться от золота!
– раздраженно перебил Гаузен. Поколебавшись, Шанто протянул руку и высыпал монеты в карманы своих широченных штанов.

После этого друзья немедля отправились к драконихе. Вообще-то Гаузен пытался объяснить Шанто, что они с Леноном отправляются в полет, в котором ему вряд ли найдетсяместо, но погрому захотелось провожать друзей до последнего.

Зайдя в пещеру, друзья обнаружили Грозу на прежнем месте.

– Как и обещали, целое и невредимое, - протянул Гаузен яйцо, и дракониха благодарно обхватила его хвостом и придвинула к себе поближе.

– Похитители вас больше не побеспокоят, - добавил Гаузен.
– Так что можно смело отправляться в путешествие.

– Придется подождать, - заявила Гроза.
– Полет-то я обещала после возвращения, но не сказала, что сразу полечу.

– А это сколько? – насторожился Гаузен, не ожидавший подобного поворота.

– Ну, пока вылупится, да пока выращу и поставлю на крыло, чтобы дракончик смог за себя постоять. Мало мне одного похищения! – сердито проворчала дракониха.

– Но ведь полет - это ненадолго! – запротестовал Гаузен.

– Я тоже в прошлый раз отлучилась буквально на пару мгновений! Вернулась – а яйца уже и след простыл! Не собираетесь дожидаться – так и скажите. Если что, могу возместить из своих сокровищ, – стояла на своем дракониха, решившая полностью положиться на материнский инстинкт.