В переплете Книги Знаний
Шрифт:
– Пощады? Ты просишь пощады? То-то же!
– смягчился Гаузен, раскатав пальцы из кулаков обратно.
– Вообще-то иногда вызволенные из беды целуют в знак благодарности своим спасителям ноги, но что я, изверг какой? Я вообще не люблю, чтобы мужчины у других мужчин чего-то там целовали, пусть даже и сапоги, - после этих слов Гаузен рефлекторно посмотрел под ноги и увидел, что на земле белеют какие-то осколки, которые он поначалу принял за кости поганца. Но Ленон успел припрятать их под своей ступней, в надежде потом собрать их и как-нибудь
– Гаузен, ты, похоже, плохо слышишь! – попытался отвлечь своего спасителя Ленон и показал указательными пальцами на свои уши.
– Я вообще ни свистка не слышу. Даже и не знаю, кем хуже быть, глухим или глупцом?
– сердито пожаловался Гаузен.
– Надо как-то вытащить эти затычки из ушей, - сочувственно посоветовал Ленон, не обратив внимания на намек, и сделал знак, будто выдергивает что-то из ушей.
– Быть может, надо сходить ко врачу?
– Ленон хотел изобразить последние слова жестом, но ничего не смог выдумать и просто потряс кулаком в воздухе.
– Ты чего это тут удумал? – возмутился предложением Гаузен, снова приняв слова за что-то неподобающее.
– Сейчас совсем не время! В гостинице этим займешься, когда совсем стемнеет!
И Гаузен зашагал прочь со свалки. Ленон поплелся следом, радуясь, что его сегодняшние неприятности подошли к концу. Он заметил, что у его спутника новый клинок, и ему не терпелось обо всем разузнать, но в силу глухоты Гаузена это представлялось весьма затруднительным. Но все же он решил попросить друга об одном одолжении и постучал его по плечу. Гаузен обернулся.
– У тебя есть с собой попить?
– сделал Ленон губы трубочкой и приложился кулаком ко рту.
– Да что с тобой стряслось сегодня? – не понял Гаузен, снова подумав не пойми что.
– Это на тебя поганцы так повлияли? Ну и нелюди же они!
Но, приглядевшись к пересохшим губам напарника, он понял, в чем дело.
– А, водички захотелось… - протянул Гаузен флягу. Ленон же начал выкачивать содержимое сосуда так жадно, что, казалось, даже у удава, заглатывающего кролика, не получилось бы лучше.
– Эй-эй, мне-то оставь!
– попытался охладить пыл спутника Гаузен, который сделал небольшой крюк на обратном пути, чтобы наполнить фляжку из ручья.
– Ладно, - махнул рукой Гаузен.
– В таверне за ужином напьюсь чем получше.
Уже в гостинице Ленону с Гаузеном пришлось изрядно повозиться – затычки, казалось, встали намертво и не поддавались. Наконец, заглянув в Книгу Знаний, Ленон нашел самый простой способ. Нужно было просто чихнуть, но в самый последний момент заткнуть рот и нос.
– Гаузен, а кто это был? – спросил про нападавших Ленон, воспользовавшись тем, что его спутник вернул себе слух.
– А это, Ленон… местная интеллигенция, - вспомнил мудреное слово Гаузен.
– В каком смысле? – испугался юноша и подумал, что если уж здесь такие интеллигенты, то что же говорить про совсем одичавших представителей.
– В смысле, их тоже все презирают,
– Это поганцы, Ленон. По-ган-цы.
Ленон раньше, конечно и подозревал, что название не всегда соответствует тому, что предмет представляет собой в действительности, но в этом случае он убедился скорее в обратном.
– Это мутанты?
– все же решил уточнить он.
– Я бы на твоем месте так резко не выражался, но своему названию они соответствуют, - ответил Гаузен.
– Да ты сам же видел. Мелкий, подлый, с сероватой кожей… Одно слово – поганец! Зубы некрупные, но острые – у одних как иглы, у других – будто кинжалы. Да и когти у них тоже не попадись лишний раз!
Услышав столь полезную информацию о неизвестном ранее человечеству биологическом виде, Ленон достал блокнот и захотел записать услышанное.
– На твоем месте я бы экономил бумагу, - посоветовал Гаузен.
– Она у нас на вес золота.
– Но ведь золото тяжелее бумаги! – ляпнул Ленон, не зная, что на это возразить.
– Ленон, ты не мог бы не умничать хотя бы пару мгновений! Тем более поганцы умных любят. От мыслей мозг вкуснее становится, - пояснил Гаузен и будто рупор приложил ладонь ко рту.
– Эй, поганцы, возвращайтесь! У моего друга мозги вкусные, как бесплатный торт!
– Ты хотел сказать «бисквитный»? – несмотря на испуг, вновь не удержался и поправил Ленон.
– Да откуда тебе знать, что я хотел? Что ты вообще знаешь о поганцах? Ты их один раз в жизни видел, и то свысока, - возмутился Гаузен и припомнил кое-что еще:
– Самое главное – они покрыты слизью, которая приманивает мух. А у пещерных поганцев слизь еще и светится в темноте, привлекая мотыльков. Но воняет она ужасно в обоих случаях. Да как ты сам не почуял?!
– Принюхиваться некультурно, - попытался оправдаться Ленон, который после отсидки на помойной куче тоже отнюдь не благоухал. Гаузен, решив рассказать о поганцах все, что ему известно, припомнил еще одну историю:
– Вообще, поганцев сложно попутать с чем бы то ни было. Они сероватого цвета, низкорослы и воняют. Но бывают случаи, когда поганцы сходят за людей. Так, один из них забрался ночью в лагерь торговцев и, пока они спали, украл у них благовония и краски. И с их помощью стал пахнуть совсем и по-другому, да и цвет кожи тоже поменял. А потом этот поганец отправился в Вейносту. Но так как говорить он толком не умел, то его приняли за идиота. И когда королю стало скучно, он отправил слуг, чтобы они нашли кого-нибудь для развлечения его благородной особы. И поганца повезли во дворец и сделали шутом. А так как придворные вообще народ поганый, то разницы никто не заметил… Ну, все что знал – рассказал, - подытожил Гаузен.