В пепел. Кадет
Шрифт:
Пепел попытался вскочить, но вместо этого лишь приподнялся и застонал – всю правую сторону тела скрутила острая волна боли.
– Лежи! – сильные руки осторожно прижали его к кровати. – Не дергайся, парень. Нельзя.
И Пепел тут же послушно улегся – потому, что узнал голос.
– Гос-сподин В-валент? – говорить было трудно – лицо с правой стороны горело и плохо слушалось, словно чем-то стянутое.
– Да, – откликнулся тот. А поняв, что кадет пытается спросить что-то еще, ответил с опережением: – Остальные тоже живы. И в порядке.
– Г-где? – все-таки выговорил
– Эрс… Эрселин помогает местным врачам, а Ретенауи пытается разобраться в ситуации.
– Х-хорошо, – откинулся тот на подушки и успокоился.
– Хочешь пить? – потянулся за стаканом Валент.
Дари кивнул, это оказалось проще, чем говорить.
Напоив парня Штопор снова опустился в кресло рядом, осторожно придерживая руку. А в ответ на вопросительный взгляд, отмахнулся:
– Ерунда, вывих. Уже вправили, завтра будет в порядке, – и тут же сменил тему: – Ты поспи пока. Вечером придут рессы, оба, тогда и поговорим.
Пепел опять кивнул и послушно прикрыл глаза. Не иначе в воду что-то подмешали… Храмовый корень, стопроцентно…
Когда он очнулся второй раз, рядом уже никого не было. А жаль. Потому что проснуться заставили очень естественные потребности. И уже совсем-совсем неотложные. Дари приподнялся, теперь сделать это оказалось легче, чем раньше – все-таки про регенерацию рессов не зря ходили легенды. А он, хоть и смесок, тоже выздоравливал обычно быстрее остальных. Беглый осмотр маленькой и узкой палаты нужную дверь найти не помог. Придется вставать – нужда в сортире становилась все острей с каждой минутой.
С третьей попытки сделать это удалось. Попутно Пепел выяснил, что кости у него вроде целы, а болят так зверски ожоги. Несколько. По всей правой стороне, в том числе на лице. В очередной раз задев твердую запекшуюся корку на щеке, Дари зашипел и понял, что теперь еще и зеркало нужно срочно найти. Чтобы оценить масштаб повреждений на морде и возможные последствия. Похоже, там все очень серьезно.
Демоны! А как же тогда Рин?
Пепел не собирался обременять невесту мужем-уродом, если оно окажется настолько плохо, как ощущалось. Не будет он ей жизнь портить, пусть уж лучше себе… Под ложечкой засосало больнее, чем от ожогов, едва Дари представил, что потеряет девушку… Но пусть уж лучше так!
– Адовы демоны!
В нервах он ругнулся уже вслух и от души. Голос прозвучал вороньим карканьем, а в щеке дернуло так, что от неожиданности Пепел зацепил прикроватную тумбочку, и та опрокинулась с жутким грохотом.
– Тваааааю ж! – показалось, что дирижабль падал гораздо тише.
– Равеслаут! – в комнату влетела заспанная Эрс, ошалело поводя глазами и растирая след от подушки на щеке. Но слегка успокоилась, когда поняла, что катастрофа случилась только с мебелью. – Немедленно в постель, кадет! Немедленно!
– Не могу. Там мокро станет. Сразу же.
– Аа… – сбить рессу с толку не удалось. – В постель, сказала! Я тебе сейчас судно принесу.
– Ресса, не пугайте так, не надо, я и без того полумертвый. Лучше покажите, куда тут за такими вещами ходят.
– Равеслаут, помнится, ты меня уже как-то
– В прошлый раз наше общение обошлось без судна. Может, потому и не поразил?
– Без шансов, кадет. Не поможет даже оно.
– Ресса Эрселин, да проводите ж вы меня до сортира, пока я тут не обделался. – Пепел на глазах терял терпение. Во всех смыслах. – Просто проводите!
– Упрямый осел! – та тоже устала сдерживаться. – Ладно, опирайся на меня и пошли.
– А где остальные? – упрашивать себя он не заставил, послушно навалившись на хрупкую женщину. Обманчиво хрупкую, как тут же выяснилось.
– Ретенауи и Валент? – уточнила она уже в коридоре.
– Ну да.
– Допрашивают пассажиров дирижабля. Тех, кто не сильно пострадал.
– Ого! – впечатлился Дари. – Выходит, не все не так просто с этим пожаром?
– Выходит. Но об этом позже. Вот. То, куда ты так рвался.
– Спасибо! – от души выдохнул парень, быстро захлопывая за собой дверь. – Нет, там помощь тоже не нужна!
И наплевав на все, первым делом рванул, подволакивая ногу, к зеркалу над рукомойником. Но тут же невольно отшатнулся обратно:
– Твааааю ж!
По правой стороне лица через всю скулу от брови до подбородка шла толстая, в два пальца шириной, полоска ожога, замазанная сверху каким-то снадобьем. Словно раскаленным прутом приложили. Впрочем, может и приложился, почему нет? Темный, почти черный струп как раз и стягивал кожу, мешая говорить и оттягивал вниз веко, делая лицо ассиметричным. А еще Пепел понял, что лишился почти всех волос: что-то обгорело, что-то, похоже, подровняли уже здесь, в госпитале. Оставшиеся серые, тусклые от копоти вихры, торчали во все стороны весьма задорно. Обидно, что сам Дари таким настроением похвастаться не мог.
– Красавчик, что уж, – Пепел опять приблизился к стеклу. – Жаль, прозвище уже занято, мне бы сейчас пошло, демоны его задери.
Второй, более внимательный осмотр скорее успокоил, чем наоборот. Жуть, конечно, но струп отвалится, волосы отрастут, да и шрам… Нужно будет спросить у Эрс, что она на этот счет думает, но в любом случае Норин Сорвени, дочь бригадного генерала и несгибаемого на язык министра обороны, подобной ерунды испугается вряд ли – большая часть морды все-таки цела. Ладно. Будем считать, что обошлось.
Пепел почувствовал, что его, наконец, попустило, отклеился от зеркала и поскакал в глубину помещения, куда так настойчиво звала натура. Уже не настолько нервный, как раньше.
Глава вторая
А на выходе Дари поджидали уже трое – ресса, сторожившая под дверью, чтобы отконвоировать его обратно, и Ретен с Валентом, которых она успела перехватить в коридоре. А те как раз успели закончить на сегодня опрос свидетелей и возвращались. Пепел попытался сходу вытрясти у них каких-нибудь сведений, но не выгорело. Вместо этого в палату, а потом в постель его загоняли уже втроем. А разговаривать начали не раньше, чем укутали в одеяло до подбородка.