В Париж на поминки
Шрифт:
Голос Сафы из-за шума от проезжающих по улице машин слышался так:
– Мужчины…прости…где…под…ц… лен…ы по…вы и на…от…но со… ть и всё про…г и не…ы.
– Да, конечно, - кивал я ей каждый раз, как только она прерывала свой монолог.
– Ты не болтлив, - с сарказмом сказала она и поднялась.
– До меня только сейчас дошло! Ты и не слушал меня!
– Извини! Когда меня будят так рано, я долго бываю не в себе, извини…
– Отлично! Придётся побыть в себе!
– услышал я голос Сафы в сантиметре от уха. Её умные серые глаза смотрели на меня не мигая. Вблизи
После того как она продула мне дыру в ухе, я окончательно проснулся.
– Да, конечно, Сафочка, - начал оправдываться, потирая ухо. У меня было тяжёлое предчувствие, что барабанные перепонки долго её криков не выдержат, но, с другой стороны, она могла существенно увеличить мой банковский счёт.
– Здесь просто шумно и я никак в толк не возьму, тебе квартира нужна? Так это не проблема, устрою лучшую… Тебе новостройка или вторичное жильё? Есть хороший выбор с евроремонтом.
– Малик, дорогой, ты ничего не понял, - сказала Сафа, поднимаясь и заходя в кафе. Мне пришлось идти за ней, лавируя между столиками.
– У тебя что-то со слухом?
– До сих по не жаловался, - отозвался я, продолжая потирать ухо.- Глаза что— то начали…
– Много по сторонам смотришь, - и кивнула в сторону участницы родео.
– Да нет, - начал оправдываться и, чтобы перевести разговор, уважительно поинтересовался, как поживает муж, и сделал это явно не подумав.
– Лучше всех. Занимается спортом в закрытом тренажёрном зале «для своих», недавно проходил курс омоложения в дорогой заграничной клинике и тискает русских девушек, кобель старый. Мне, честно, надоело это терпеть и вот я второй год в Баку, - и развела руками.
– У нас небольшие вложения были здесь, а теперь они стали большими. Самые престижные косметические салоны в центре — мои и несколько парфюмерных. Но мы ещё не развелись. Ты же знаешь, как у нас в Азербайджане к этому относятся.
– Ну, перестань, какие разводы, у вас была такая любовь. Помнишь, когда комендантский час ввели, а ты не хотела уезжать в эту холодную Москву, он всю ночь стоял под твоими окнами, пока его не забрали русские солдаты, а мы вызволяли его из военной комендатуры. Только потом, испугавшись за его жизнь, ты согласилась уехать.
– Да, - сказала она дрогнувшим голосом.
– Но ты же видишь, как он себя ведёт. Когда я об этом начинаю говорить, у меня просто ком к горлу подкатывает. Вот ты, например, я знаю, не разу не изменял своей жене. Не перебивай меня, это знает весь Баку.
– Как весь Баку?
– покачал я головой и холодно произнёс.
– Сафа, ты преувеличиваешь.
– Честно тебе говорю, кого хочешь спроси, - и начала оглядываться. Хорошо, что в зале никого ещё не было кроме барменши, но у неё она почему-то не
– Слушай, я что— то не вижу твоей машины, - она подняла брови.
– Как ты подъехал?
– Она стоит за углом, в переулке, - отозвался я.
– Такая страшная машина, что её нельзя показывать людям?
– с сомнением в голосе произнесла Сафа.
– Ну, в общем… ты права, - пожал плечами я.
– Какой стыд, ты и в такой машине. Никуда не годится, надо исправлять.
Я небрежно махнул рукой.
– Нет, Сафа, у меня всё нормально. Работаю в БТИ юристом, обычный юрист каких сейчас пруд пруди, а что такое БТИ, наверное, ты знаешь.
– Как же не знать! Республиканское Бюро технического инвентаризации зданий и сооружений. Много крови они выпили у меня в своё время, - и, покачав головой, добавила, - и денег… Давно ты там?
– Не так давно, работа так себе. Чего скрывать, дела идут не так успешно, как хотелось бы. Летом клиентов маловато, но работа даёт возможность заниматься продажей недвижимости и не платить налоги.
Она понимающе улыбнулась, затем слегка нахмурилась и спросила:
– Как у тебя с азартными играми?
– И это ты знаешь?! Ходили ради шутки, десять долларов за вход и весь вечер питьё и бутерброды бесплатно. Если играли, то во французскую рулетку, но это в прошлом. К игорному столу на пушечный выстрел не подхожу, иногда только в боулинг покатать шары.
Она улыбнулась, передразнивая меня и несколько минут спустя заговорила:
– Игорные заведения все прикрыли, поэтому и завязал. — Не выслушав ответа, повернулась к бару и что-то на пальцах показала.
– Ты пришёл и не спрашиваешь, зачем я попросила придти.
На столик поставили дежурный во всех подобных заведениях “завтрак бизнесмена”-ржаной хлеб, яичницу с беконом и большой бокал апельсинового сока.
– Ты же не успел позавтракать, наверное, может ещё что, коньячка?
– Ты что, Сафа, - рассмеялся я, откинувшись на спинку бежевого кожаного кресла.
– Кто же пьёт с утра, мне ещё на работу.
Сафа пристально на меня посмотрела и загадочно улыбнулась.
– Чувствуется, ты устал от однообразия жизни. Наверное, и мозоли пошли от сидения. Надо тебе немного развеяться.
Только потом я понял смысл её слов и оценивающего взгляда.
– А костюм у тебя хороший и сидит как литой. Был бы только слегка светлее. Ты всегда знал толк в одежде и умел её носить. Крой точно американский, пиджак с покатыми плечами, я узнаю их из тысячи. Мой муж только их носит. Рубашка фирмы “Gant”?
Только она не знала, что этот костюм я одеваю и на работу и на все торжественные случаи. Да и откуда ей знать, как живётся рядовым строителям капитализма.
– Ты ещь, не отвлекайся и слушай. А я тебе расскажу интересную историю, очень хочу узнать твоё мнение. Я бы сказала даже странная история. Только прошу, будь внимателен, - чувствовалось, что она чем-то взволнована.
– Только ты не смейся, - попросила Сафа и поправила волосы.
– Не смеюсь, с чего ты взяла, - ответил, не поднимая головы и жуя то, что мне принесли.