В ожидании сердца
Шрифт:
Андрей (в трубку). Ты?.. Не понял… Понял. (Кладет трубку, поворачивается к жене.) Это Волчатов… Он в городе. Прилетел из Москвы. Что-то случилось…
НИНА. Что случилось?
АНДРЕЙ. Не знаю. Но что-то очень серьезное! Вызывает…
НИНА. Когда?
АНДРЕЙ. Сейчас.
ДАША. Но ведь уже ночь!
АНДРЕЙ. Он никогда еще не говорил со мной таким голосом!
ДАША. Боже!
НИНА. Поедешь утром. Я сказала!
АНДРЕЙ. А он сказал: немедленно.
ПАРКИНСОН. Я вызову такси.
Снова раздается телефонный звонок. Андрей бросается к трубке, потом разочарованно протягивает ее Паркинсону.
ПАРКИНСОН. Отель «Медовый месяц». Ах, это вы, господин ТАРАКАНУШКИН. Помирились? Ну, вот видите! Вылетаете завтра? Прекрасно! Конечно, как договаривались: номер люкс, джакузи, кровать в стиле Людовика ХШ, вид на Генуэзскую крепость…
Занавес.
Утро следующего дня. Паркинсон накрывает к завтраку. Нина сидит под пальмой и курит. Из приемника доносится музыка.
НИНА. Если бы у меня было много денег, я бы уехала куда-нибудь далеко-далеко, туда, где всегда лето, купила бы виллу на берегу океана и жила бы там совершенно одна. С двумя телохранителями. Блондином и брюнетом.
Входит Олег.
ПАРКИНСОН. Как море?
ОЛЕГ. Восхитительное! Вода тепло-прохладная, как тело любимой женщины. А когда утром солнце поднималось из-за гор, казалось, начинается извержение нежного вулкана…
ПАРКИНСОН. Да. Солнце здесь всегда встает из-за гор, а садится в море. Вам глазунью или омлет?
ОЛЕГ. Глазунью. Яичный желток у древних символизировал солнце. (Нине, участливо.) Ну как ты?
НИНА. Готовлюсь стать вдовой.
ОЛЕГ. Нет ничего сексуальнее молодой красивой вдовы. Все будет хорошо! Он вернется…
НИНА. Сомневаюсь.
ОЛЕГ. Почему?
НИНА. В последнее время я вела в фирме бухгалтерию и когда записывала приход, иногда теряла ноль. Всего один ноль. На шпильки. Ты же знаешь, я не люблю просить деньги у мужчин…
ОЛЕГ. Да, у меня ты тоже все время без спросу по карманам шарила.
НИНА. Если бы в твоих карманах что-нибудь было, возможно, я бы от тебя не ушла. Боюсь, Волчатов вычислил…
ОЛЕГ. Твой муж не догадывался об этих нулях?
НИНА. Муж? Нет. Он пропустил слишком много ударов в голову.
Из приемника доносится голос диктора.
ГОЛОС ДИКТОРА. Сегодня утром в центре города выстрелами из машины убит мужчина средних лет спортивного телосложения. Личность погибшего
ПАРКИНСОН. Не волнуйтесь, это не он. Ваш муж жив и здоров. Он вернется. В городе каждый день стреляют – делят сферы влияния. Скорей бы уж поделили!
ОЛЕГ. Он обязательно вернется! Ты верь…
НИНА. Обязательно. Вернется… Конечно, вернется! А у меня даже нет с собой приличного черного платья…
ПАРКИНСОН. Сходите после завтрака искупайтесь, позагорайте. Это утешает. Море всегда утешает.
ОЛЕГ. А вот интересно: выражение «безутешная вдова» обозначает женщину, которая не может утешиться, или вдову, которую просто некому утешить?
НИНА. Больше тебя ничего не интересует?
ОЛЕГ. Извини. Ты думаешь, это про Андрея… сказали?
НИНА. Не знаю.
ОЛЕГ. Ну и что ты будешь делать, если…
НИНА. Плакать.
ОЛЕГ. А потом?
НИНА. Скорбеть.
ОЛЕГ. А потом?
НИНА. Жить воспоминаниями.
ОЛЕГ. А потом?
НИНА. Потом – отобью тебя у жены… Где она, кстати?
ОЛЕГ. Наверху. Всю ночь не спала. Наверное, из-за полнолуния. Не отобьешь!
НИНА. Отобью.
ОЛЕГ. А ведь ты Андрея совсем не любила… не любишь… Ты его не любишь даже сильнее, чем не любила меня.
НИНА. Ух, ты! Думаешь, взял бабский псевдоним и стал разбираться в женщинах?
ОЛЕГ. Да, теперь кое-что понимаю. Есть женщины, которые никогда не пойдут в театр без мужчины, даже если им очень хочется посмотреть спектакль. А с мужчиной пойдут смотреть любую чепуху. Они же не смотреть идут, а показывать себя и своего мужчину. Ты такая!
НИНА. Жаль, нет твоей жены, она бы записала… Дай воды!
ОЛЕГ. Тебе плохо?
НИНА. Хуже некуда. Допустим, Волчатов его не убил, а просто выгнал… На что мы будем жить? Мужик – как автомобиль: если начинает барахлить, от него нужно сразу избавляться. Потом будет поздно.
ОЛЕГ. И пересаживаться в другой автомобиль, новый?
НИНА. Или в старый, но надежный.
ОЛЕГ. И после таких слов ты хочешь отбить меня у жены?
НИНА. Боже, как будто мужей отбивают словами!
ОЛЕГ. Нина, запомни: к прошлому возврата нет. Прошлая жизнь – это город детства, о котором можно вспоминать, мечтать, сожалеть, но в него уже никогда не вернешься… Разве что проездом. Черт, забыл блокнот!
ПАРКИНСОН. А вот и глазунья. Помните у Гомера?
Чтобы супруг после битвы ночной стал могучим как прежде,Утром глазунью в постель подавала ему Андромаха…ОЛЕГ. Что-то не помню.
Паркинсон расставляет тарелки. По лестнице спускается Даша. Отдает ключ от номера Паркинсону.
ПАРКИНСОН (вешая ключ на доску). Только что передавали курортные новости. В городе опять стреляли…