В ожидании прошлого

Дик Филип Киндред

– Теперь о самом главном, Секретарь, – заявил Френик. – Мои боевые генералы рассказывают, что оборонительное оружие ригов...

– Погодите, – прохрипел Молинари, перебивая. – Я должен посовещаться с коллегой. – И, склонившись Эрику на плечо, Молинари пролепетал: – И знаете что еще? Кажется, у меня проблемы со зрением. Я просто слепну. Доктор, измерьте мне давление.

– Как? Прямо сейчас?

– Да. Я чувствую, что оно опасно подскочило.

Эрик открыл чемоданчик.

Министр Френик у светящейся карты ядовито заметил:

– Господин Генеральный Секретарь, следует кое-что

уточнить, прежде чем мы продолжим обсуждение остальных вопросов. Войскам землян не выстоять перед новой гомеостатической бомбой ригов, поэтому мне придется снять полтора миллиона рабочих с военных заводов, чтобы отправить на фронт. Их должны заменить полтора миллиона землян, которые будут переправлены в Империю гастарбайтерами. Примите во внимание: им не придется умирать на фронтах; мы бережем ваше население, Секретарь. Рабочие должны быть переправлены как можно скорее. Сейчас или никогда.

Френик повторял последнюю фразу как заклинание. Он добавил:

– Это главный вопрос данного совещания.

Эрик увидел на тестовом диске, что у Молинари невозможное для человека давление – двести девяносто.

– Что, дела мои совсем плохи, доктор? – спросил Молинари, бессильно утыкаясь в Эрика головой. – Вызывайте Тигардена, – приказал он робанту. – Ему требуется срочно посовещаться с доктором Арома. Они должны немедленно диагностировать...

– Секретарь, – повысил голос Френик. – Мы не сможем продолжать, если вы не будете отвечать или хоть как-то реагировать на мои вопросы и предложения. Повторяю: я требую у вас полтора миллиона людей, мужчин и женщин, для работы на имперских военных фабриках. Вы слышите? Они будут транспортированы в Империю на этой же неделе по земному времени.

– Хм-м, – отозвался Молинари. – Да, министр, я слышу вас, я подумаю.

– Думать некогда, – рявкнул Френик. – Или мы утратим позиции на фронте «С», где давление ригов самое высокое. В случае их прорыва землянам придется плохо...

– Я проконсультируюсь с моим военным советником, чтобы получить его одобрение, – после продолжительной паузы отозвался Молинари.

– Нам нужны полтора миллиона ваших людей – и немедленно!

Молинари с усилием вытащил из кармана свернутые листки «заявления»:

– Министр, я хотел бы зачитать...

– Так я могу рассчитывать на ваше согласие? – не отставал Френик. – После этого мы сможем продолжить, и вы будете читать все, что хотите.

– Я болен, – сказал Молинари.

Воцарилась тишина.

Наконец заговорил Френик:

– Боюсь, Секретарь, в вашем здоровье еще долгие годы не наступит улучшение. Поэтому я пригласил на конференцию виднейшее медицинское светило, одного из лучших врачей Империи, доктора Горнела.

С противоположной стороны стола поднялся пришелец с пустым лицом и поклонился Молинари.

– Я пригласил его осмотреть вас. Известно, что правильный диагноз в медицине – половина успеха.

– Благодарю вас, министр, – откликнулся Молинари. – Ваша доброта не имеет границ. Однако у меня есть свой прекрасный доктор Арома. Они с коллегой доктором Тигарденом справятся сами и приготовят все к операции.

– Операция? – первый раз в голосе Френика прозвучала эмоция. – Вы что, собираетесь

проводить ее прямо сейчас?

– У меня опасно высокое давление, – объяснил Молинари. – Я с минуты на минуту могу ослепнуть. По правде говоря, я уже сейчас плохо вижу и даже не могу понять, что вы там показывали, на дальней стене. – И вполголоса добавил Эрику: – Доктор, все вокруг как в тумане. Куда провалился Тигарден?

Эрик отвечал:

– Никак не могу выяснить, отчего у вас так подскочило давление. Секретарь, у меня нет при себе необходимых диагностических инструментов, – подыгрывая Молинари, он снова стал рыться в чемоданчике. – Я сделаю вам инъекцию радиоактивных солей, и когда они проследуют по кровяному руслу... по вашей кровеносной системе...

– Знаю, – сказал Молинари. – Все вещество соберется в источнике тромба к месту сужения сосуда. Приступайте.

Они разыгрывали спектакль перед возмущенным премьер-министром, выступая в роли «больного» и «доктора».

Молинари закатал рукав формы и выставил волосатую руку. Эрик приставил к вене шприц-пистолет, настроенный на внутривенный укол в области локтя, и нажал спуск.

Министр Френик хмуро спросил:

– Что происходит, Секретарь? Мы можем продолжать совещание?

– Да, продолжайте, – слабым голосом откликнулся Молинари. – Доктор Арома просто занимается своим делом.

– Во-первых, Секретарь, я настаиваю, чтобы доктор Горнел был включен в ваш штат. Во-вторых, согласно донесениям моей контрразведки, на вас готовится покушение с целью вывести Землю из войны. Поэтому я хотел бы выделить для вашей охраны отряд коммандос из числа войск Империи. Это будет группа в двадцать пять человек, способных защитить вас от любых посягательств.

– Что? – спросил Молинари, вздрагивая. – Что вы нашли, доктор? – Казалось, он растерян оттого, что не может одновременно совещаться с доктором и уделять внимание конференции.

– Извините, министр. Прошу вас подождать. – И в полголоса доктору: – Ну как там? Мне показалось, вы только что говорили мне что-то. Нет? Извините, – он растерянно потер лоб.

– Я ослеп! – воскликнул Молинари. – Я ничего не вижу! – в его голосе звучала неподдельная паника. – Сделайте же что-нибудь, доктор!

Эрик, наблюдая движение потока радиоактивной соли по кровяному руслу, обронил:

– Похоже, это сужение канала, стеноз* [4] в левой почечной артерии...

– Знаю, – кивнул Молинари. – У меня было то же самое с правой почкой. Вы должны оперировать, доктор, или это убьет меня.

Он стал вялым, от слабости не мог поднять голову: ссутулился и обмяк в инвалидной коляске.

– Господи, как же мне плохо, – пробормотал он. Сделал попытку встать, но чуть не вывалился из кресла: Эрик вместе с помощью персонала усадили Секретаря на место. Тело Молинари стало безжизненно тяжелым и каким-то вязким.

4

Врожденное или приобретенное стойкое сужение какого-либо полого органа или отверстия между полостями; затрудняет продвижение их содержимого.