В ожидании прошлого
Шрифт:
– А вот и гость с красной планеты, – проговорила Кэт, не успел он закрыть дверь. – Чем занимались?
Она вызывающе расселась на кушетке с бокалом коктейля, волосы она стянула в пучок на затылке, отчего стала похожа на девочку-подростка. На ней был черный халатик, не прикрывавший выставленных напоказ длинных ног без единого волоска, с тонкими хрупкими лодыжками. Чулок она не надела, отчего на каждом ногте на ногах можно было увидеть рисунок – цветную сценку из эпохи Вильгельма Завоевателя. Эрик не стал разглядывать крошечные картинки на мизинцах и пошел повесить
– Мы выходим из войны, – сказал он.
– В самом деле? Вы с Филлидой Аккерман? Или с кем-то еще?
– Мы все. Не только Филлида.
Он задумался, что бы соорудить на обед. В желудке урчало – он сильно проголодался с дороги. Однако болей, которые обещал Мол, пока не было. Возможно, появятся позже.
– Есть повод, по которому ты не хочешь отвечать на вопросы? – голос ее был точно кнут палача, каждое слово оставляло рубец в душе Эрика. Животное, прятавшееся в нем, боялось изменений, которые производил голос жены – беспощадный, словно хирургический скальпель. Очевидно, она так же, как и он, действовала помимо воли, будучи в тех же цепях безнадежности, и ничего не могла с собой поделать. Они вынужденно изводили друг друга.
– Никакого повода, – он отправился на кухню, чувствуя себя немного оглушенным откровением Кэт. Подобные встречи заставляли обороняться на соматическом уровне. Лишь супругам с большим известно, как справляться с подобными припадками, а новичкам приходится действовать на уровне мозжечка, полагаясь только на интуицию.
– Я хочу услышать ответ, – заявила Кэт, появляясь на пороге кухни, неотступная, как привидение. – Почему меня не включили в список приглашенных? Меня что, избегают?
Господи, что у нее за вид! Под черным халатиком на ней не было ничего, и каждая знакомая выпуклость ее тела отчетливо проступала под тканью. «Проклятье дома Арома», – подумал Эрик. Жизнь столкнула его лицом к лицу с существом, которое было сексуально совершенным и в то же время психологически абсолютно неприемлемым.
Когда-нибудь твердость и неподатливость – одним словом, стервозность – истребит в ней все остальное. Анатомическая прелесть исчислима годами. Тело со временем потеряет привлекательность – что тогда? Даже голос уже не тот – осел, стал грубее и беднее на интонации. «Бедная Кэт! Дыхание смерти коснется твоих чресел, твоего лона, обласкает грудь, ягодицы и все остальное – и в тебе не останется женщины. И ты не переживешь этого. С этим никто не может ничего поделать – ни я, ни другой, кто встретится на твоем жизненном пути».
– Тебя не взяли, потому что ты язва, – сказал он как можно мягче.
Глаза Кэт расширились на миг, в них проскользнули испуг и удивление: она не ожидала такого нахальства. «Ничего, съешь. Приятного аппетита». Спесь с нее мигом слетела.
– Чем ты, собственно, и являешься на данный момент, – зафиксировал он. – Так что оставь меня, пожалуйста, в покое, я хочу приготовить поесть.
– Пусть тебе приготовит Филлида Аккерман, – прошипела Кэт.
Снова к ней вернулась дикая энергия. Она интуитивно угадывала легкий флирт Филлиды, как будто
Но Марс слишком далеко, и Кэт поняла, что даже ее способностей не хватит разгадать, что же там действительно было. Или точнее – «было или не было?» – вопрос, который задал бы Гамлет, будь он женщиной.
Эрика не волновали переживания Кэт. Он принялся разогревать мороженого цыпленка в микроволновой печи, повернувшись к жене спиной.
– А знаешь, чем я занималась в твое отсутствие? – процедила Кэт.
– Завела себе любовника.
– Я попробовала новый галлюциноген. В компании с самим Мармом Хастингсом. Он приставал ко мне, пока мы были под кайфом, – и это было классно.
– В самом деле, – сказал Эрик без интонаций, расставляя на столе тарелку и прибор.
– Как бы я хотела иметь от него ребенка.
– Хоти.
– О Господи, настоящий англичанин, декадент...
И тут он попал на удочку. Повернулся к ней:
– Ты что, переспала с ним?..
Кэт улыбнулась:
– Ну, может, это была только галлюцинация. Но я не думаю. И скажу тебе, почему. Когда я вернулась домой...
– Отвяжись от меня! – Эрик почувствовал, что весь трясется.
В это время в гостиной зазвонил видеофон.
Эрик выскочил из-за стола. В экранчике видеофона он увидел знакомые черты капитана Отто Дорфа, военного советника Джино Молинари. Дорф обеспечивал охрану Молинари на Вашинге-35, там доктор с ним и познакомился. Дорф был человеком со щуплым лицом и узкими глазами меланхолика, глубоко преданный Секретарю.
– Доктор Арома?
– Да, – сказал Эрик. – Но я еще не...
– Часу будет достаточно? Мы вышлем за вами вертолет в восемь.
– Часу вполне хватит, – ответил Эрик. – Мне еще надо собрать вещи. Я буду ждать вас в коридоре.
Повесив трубку, он вернулся в кухню.
– О Господи, – простонала Кэт. – Эрик, давай поговорим. – Она уронила голову на стол, в руки. – Не было у меня ничего с Мармом Хастингсом, он, конечно, душка, и я была под кайфом, но...
– Слушай, – сказал Эрик, продолжая готовить ужин. – Все решилось еще в Вашинге-35. Вергилий хочет этого. У нас была долгая беседа по душам. Молинари в настоящее время важнее Вергилия. Если что, я успею помочь Вергилию, но жить буду в Шайенне. Теперь я врач на военной службе ООН, прикреплен к штату генерального секретаря. Я уже ничего не могу поделать, Молинари подписал приказ, который вступил в силу со вчерашнего вечера.
– Как? – захваченная врасплох, Кэт с испугом смотрела на мужа.
– Так что теперь с этим можно покончить. Пока один из нас не...
– Я больше не буду транжирить.
– Идет война. На фронтах гибнут люди. Молинари болен и нуждается в медицинской помощи. Так что тратишь ты деньги или нет...
– Но ты же сам напросился на эту работу.
Он ответил совершенно спокойно:
– Да, я добивался места, не стану отрицать.
– И сколько тебе предложили? – она подалась вперед, как будто пришла в чувство, собралась.