В ожидании Любви
Шрифт:
— У меня тоже может сломаться каблучок, — беспечно парировала туфелька. — Ну и что? Починим! Он всегда будет возвращаться, я верю! Я буду ждать его из дальних странствий!
— Но тебе, глупая туфелька, положено вращаться в светских кругах! Вы расстанетесь и больше никогда друг друга не увидите, — мстительно пообещал узконосый франт.
— Этого не случится. Я всегда добиваюсь поставленных целей, — спокойно парировал горный ботинок.
— А я верю в чудеса, — добавила туфелька. — Если уж случилось чудо и мы встретились… Дальше будет только еще волшебнее, я знаю!
Наверное,
После их ухода в прихожей разгорелась настоящая дискуссия.
— Это неправильно! Так нельзя! — возмущались туфли-балетки. — Это в нарушение всех правил!
— Обувь — создание парное, — вторили им босоножки. — Есть левая особь, есть правая, и они идеально подходят друг другу. Один цвет, один размер… Недаром же они так и рождаются — в одной коробке! А тут что? Он — неотесанный мужлан, она — утонченное произведение дизайнерской фантазии, ну что их может связывать???
— Действительно, извращение какое-то, — кривился и морщился узконосый штиблет. — Это же явный мезальянс, не пара они, не пара!
И только старые шлепанцы вздыхали, переминались и осторожно вставляли:
— Так-то оно так… Не пара, конечно. Но хотя бы за силу чувств заслуживают уважения! Ну да ладно, поживем — увидим…
В следующий раз ботинок и туфелька явились в гости одновременно. То есть вместе. Остальная обувь так ждала развития событий, что ее можно было не чистить — и так сверкала, как наэлектризованная. Появление пары (а вернее, непары!) вызвало мгновенный ажиотаж в обувной среде.
— И что? Как дела? — издалека начали шлепанцы.
— Благодарю вас. Великолепно, — улыбнулась туфелька.
— Живете вместе? — бесцеремонно влез изнывающий от ревности узконосый штиблет.
— Пока встречаемся, — сдержанно ответил ботинок.
— И что??? Думаете, это надолго??? У вас же нет будущего! — рыдающе взвизгнул штиблет.
— Возможно, и нет. Зато у нас есть настоящее! — парировала туфелька и кокетливо повела ремешком.
— Думаю, следует быть благодарным судьбе за то, что она дает, а не за то, что могла бы дать, — кашлянул горный ботинок. — Сейчас мы вместе, и это замечательно. А про «потом» потом и будем думать.
— Вообще-то это правильный подход, — подумав, подтвердили шлепанцы. — Радость жизни всегда случается только в моменте «сейчас». А все остальное — или воспоминания о прошлой радости, или мечты о возможной.
— И все равно они не пара! — упрямо твердили самолюбивые штиблеты.
А они и не спорили. Им было все равно, пара они или не пара. Они просто упивались тем временем, что им было отпущено. Они не знали, сколько там его, этого времени, и они не тратили его на споры и размолвки.
Разумеется, им приходилось на время расставаться, и даже очень часто. Но тем радостнее были их встречи, и тем больше они ценили время, которое им было дано на счастье.
Наверное, счастье придает жизнестойкость не только людям, но и всему сущему —
Но пришел все-таки миг, когда обувь отправили «на пенсию», и какое-то время они лежали рядом на полке в кладовке, где предавались воспоминаниям и разговаривали обо всем на свете, потому что им все еще было интересно вместе.
— А помнишь, как все говорили, что мы с тобой не пара? — смеялась слегка потрескавшаяся лаковая туфелька.
— Ну не пара! Ну и что? Вот ведь целую жизнь прожили, хоть и не пара, и ничего! — басил потертый горный ботинок.
А потом пришел момент, когда пришла пора прощаться, — со всеми когда-нибудь это случается, рано или поздно.
— Знаешь… Мне так жаль выбрасывать их на помойку, — с искренним огорчением сказала изящная и тонкая хозяйка, рассматривая старые лаковые туфельки. — Как будто кусок жизни с ними ухолит.
— С любой вещью уходит кусок жизни, — ласково приобнял ее за плечи муж, большой и надежный, как горный ботинок. — У меня вот с этими горными старичками тоже столько всего связано! А самое главное — они были на мне в тот вечер, когда мы познакомились. Помнишь?
— Помню, — прижалась к нему она.
— Я так тогда боялся к тебе подойти! Мне тогда казалось: ну кто я и кто ты? «Куда мне до нее — она была в Париже!»… Как я тогда осмелился — сам не понимаю…
— А мне тогда все твердили: «Ты с ума сошла! Вы не пара, не пара», — вспомнила она. — Говорили: «У вас нет будущего!» Вот дурочка я бы была, если бы их послушалась, да?
— Ну не пара, ну и что? — упрямо сказал он. — А что будущего нам не напророчили — так это, может, и хорошо! Пришлось так и жить — в настоящем! Может, потому и счастливые?
Они были не пара. Но им было хорошо вместе, и поэтому совершенно все равно — пара они или нет.
— Светик, а ведь так все и было, — вынырнула из своих воспоминаний я. — Все правда. Сколько мне тогда выслушать пришлось!!! Каждый считал своим долгом меня предостеречь. И про разницу в возрасте, и в статусе, и что я его дома видеть не буду, и что он старый холостяк и не сможет перестроиться на семейную жизнь, и про отсутствие общих интересов, и еще много чего говорили.
— Ну вот, я же помню! — не поворачиваясь, отозвалась Светка. — Вот видишь, если бы ты тогда всех послушалась — сейчас бы ничего не было. То есть, конечно, было бы, но без Макса!
— Не было бы, — твердо сказала я. — Мы с Максом — пара, и точка. Я и не представляю себе, что на его месте мог бы оказаться другой. Нет, браки заключаются на небесах, и если двум людям суждено встретиться, они обязательно найдутся. Их просто Ангелы сведут!
— Ангелы сведут? — переспросила Светка. У нее была очень напряженная спина, и она старательно стучала ножом по разделочной доске. И вдруг я поняла, что она плачет.