В ожидании Любви
Шрифт:
— И сердце ваше — тоже пополам. И душу. В общем, понятно. Что на свободе-то делать намерены?
— Не знаю… Мне так страшно сейчас — одной!!! Что мне делать??? Кому я такая нужна???
— Какая — «такая»?
— Ну вы же сами видите! Толстая, некрасивая, обыкновенная! Пятачок за пучок! Да мне эта Безумная Любовь как подарок судьбы была!!! Я потому ему все и прощала, что он меня разглядел, оценил! Ну кто на меня еще позарится???
— О-о-о-о-о, ну теперь совсем понятно. Пока вы так к себе относиться будете, никто порядочный на вас
— И что делать?
— Наверное, учиться уважать себя. Вам есть за что себя уважать! Если вы семь лет строгого режима перенесли и не сломались, выжили — уже достойно уважения!
— Еще я работаю, квартиру недавно купила. Я вообще-то стойкая! И работы не боюсь.
— Вот видите! Вы подумайте, подумайте! Свобода — она и дается для того, чтобы отдохнуть от отношений, посидеть, подумать, переоценку ценностей провести. А то посмотрите, что я вам сейчас буду выдавать по описи в качестве личных вещей:
• разбитое сердце — 1 шт.,
• раздавленное самолюбие — 1 шт.,
• засушенная самооценка — 1 шт.,
• обиды проглоченные — 5 коробок,
• оскорбления стандартные — 1 набор,
• синяки бытовые калиброванные — полный комплект,
• Любовь Безумная, уцененная — 1 шт.
Ну и как вы жить будете на свободе с этим багажом???
— А можно, я это не буду забирать?
— Да конечно же, можно! Я же только и жду, когда вы от этого откажетесь!
— Ой, а разве это допускается? Я и не знала! И куда оно все денется?
— Спишем и утилизируем! У нас так многие делают при освобождении — отказываются получать!
— А я? С чем же останусь я?
— А вы теперь не Узница Любви! У вас — свобода! Полная свобода действий, желаний и всего такого прочего. Выберете себе что-нибудь новое, по душе! Закажете все, что захотите! Новое, светлое, чистое!
— Светлое? Чистое? И можно выбирать? Знаете, я за семь лет отвыкла от нормальной жизни… Мне как-то страшновато.
— Это не беда! Вот смотрите: ваша Справка об Освобождении. Она дает право обратиться за помощью к любому Работнику Света, в любой Реабилитационный Пункт.
— Реабилитационный Пункт?
— А куда, вы полагаете, направляются Узницы Любви после освобождения?
— Спасибо вам. Спасибо. Я пойду?
— Конечно. На прощание — подарок от администрации. Вот смотрите, в этой коробочке — Любовь к Себе! Работает от солнечных батарей, то есть практически вечно. Начните пользоваться — и результаты не замедлят ждать!
— Благодарю вас. Вы так добры ко мне…
— А Мир вообще добр! И щедр на дары. Вы просто знайте это и никогда не забывайте, хорошо?
— Хорошо, — несмело улыбается Узница.
— Я вам сейчас ворота открою. Добро пожаловать в Свободный Мир! И желаю вам никогда, никогда больше не возвращаться в нашу тюрьму.
…Степаныч
— О майн готт!!! — воскликнул потрясенный до глубины души Анхель, выслушав историю об Узнице Любви. — Это не может быть! Фройляйн Светляйн, вы так страдаль!!! Я поражен в сердце!
У него на глазах и впрямь показались слезы, и он был сейчас похож не столько на гота, сколько на эмо. На мой взгляд, конечно. Очень такой чувствительный Гомункулус, одно слово — Ангел. Светка от такого горячего мужского сочувствия опустила голову и закусила губу.
— Нет, это не моя история. У меня так далеко не зашло. Но что-то в этом роде и со мной было, — созналась она. — Я только сейчас поняла, что я сама себя в эту тюрьму заточила. И просидела там много времени.
— Наконец-то проняло, — встряла я. — А то «Я его люблю», «Он без меня пропадет», и что ты там еще обычно говорила?
— Я много чего говорила, — задумчиво ответила Светка. — Но вот теперь, правда, думаю: и чего я такая дура была??? После истории про Алхимика я сообразила: тоже вот человек цеплялся за свои заблуждения, а мог бы уже давно быть счастлив! Да, Ангел?
— Ви говориль чистый правда, майн либе фройляйн! — растроганно шмыгнул носом Анхель. — Ви такой умный! Я бальдель от вас!
— Вот, Ангел говорит, что я умная, — укоризненно сказала мне Светка, устремляя на него нежный взгляд. — А ты все критикуешь.
— Это у него временное помрачение, — хмыкнула я. — Сказал же — «обалдел, мол». От тебя кто угодно обалдеет. Хотя, конечно, последнее твое высказывание было очень даже ничего, — справедливости ради добавила я.
— Но что вас заставиль терпеть подобный боль? — продолжал свои научные изыскания Анхель. — Это быль… наваждение, да?
— Это наваждение называется у нас «любовь», Анхель, — объяснила я. — Понимаете, кто-то когда-то придумал слово «любовь» и запустил его в мир. Может, он и объяснял, что имел в виду, — не знаю! С тех пор прошло много времени, и автора уже не спросишь. Но вот люди как-то совершенно разделились во мнениях. Поэтому «любовь» у нас каждый понимает как Бог на душу положит. И часто за любовь принимают заботу, страх одиночества, привязанность, зависимость — что угодно. Наваждение, в общем.
— Да, вот тогда люди и становятся в очередь за любовью, — глубокомысленно добавила Светка. — Любить-то все равно хочется…