В отрыве

Опсокополос Алексис

— Спасибо, братишка! Это хорошая новость. Ждём тебя!

Связь прервалась. Я немного подождал и вновь позвонил на тот же номер. Трубку взял Севастьянов.

— Слушаю, товарищ генерал-майор!

— Это не Прокопенко, — я решил сразу перейти к делу. — Он нас не слышит. Нас никто не слышит. Я не знаю, кто Вы, но сейчас сделаю вам очень хорошее предложение…

— Кто это? — перебил меня подполковник.

— Неважно кто я. Важно, что я сейчас скажу. Я предлагаю Вам заработать денег. Много денег. И при этом Вам не придётся

делать ничего противозаконного. Наоборот, Вы поможете людям.

— Что за шутки?

— Я не шучу! Не перебивайте! Вы хороший человек, Вы дали моим друзьям, которых выгнали с Точки, еду и воду. Но им нужны лекарства. У них есть раненые. Сейчас Вы скинете на телефон, с которого я звоню, номер вашего электронного кошелька или карты, и я закину туда денег. Много денег. Миллион рублей. На это вы купите моим друзьям лекарств и немного еды и питья. Там всех затрат будет не более чем на сто тысяч. Всё что останется, заберёте себе.

— Я не знаю, кто Вы, но верните трубку генералу Прокопенко!

— Забудь про него. Прокопенко уехал в больницу. У него сердечный приступ. Этот телефон теперь мой. Просто скинь сюда номер своей карточки и выполни мою просьбу!

— Я не могу это сделать.

Нужно было как-то уговорить принципиального подполковника, и я чувствовал, что увеличение суммы не поможет. Оставалось пугать чем-то совсем страшным, но интуиция подсказывала, что это не сработает.

— Вы ещё на линии? — послышался голос Севастьянова после небольшой паузы. — Мы поступим следующим образом. Я узнаю у Вашего друга, сколько и каких лекарств им нужно. После этого отправлю за ними в аптеку своего заместителя. И воды он купит. Деньги у меня есть. Когда всё привезёт, я вышлю Вам чеки и номер своей карты. Перекинете ровно столько, сколько я потрачу.

Подполковник прервал разговор, давая понять, что другие варианты не обсуждаются. Я даже не успел его поблагодарить. Стало немного спокойнее за раненых друзей Генриха и неожиданно приятно на душе от осознания того, что даже в таких диких ситуациях встречаются не чуждые сострадания порядочные люди.

Я положил телефон в карман и вернулся в гостиную.

— Трубку оставлю пока себе, мне на неё позвонить должны, — пояснил я, уловив вопросительный взгляд Прокопенко.

— Так не пойдёт! — возмутился генерал-майор.

Меня это развеселило.

— Тут сейчас я решаю, что пойдёт, а что не пойдёт, — я хотел развить эту тему, но в дверь позвонили.

Боб быстро пошёл в прихожую и впустил в квартиру лжебригаду скорой помощи.

— Что в этот раз? — деловито спросил знакомый доктор, войдя в гостиную.

— Огнестрел и сердечный приступ, — я показал рукой на нуждающихся в помощи.

Первым делом медики бросились к охраннику, осмотрели его, после чего ассистент начал снимать кардиограмму, а врач принялся за Карпова.

Оглядев раненого генерала КСК, он сказал примерно то же, что и Боб:

— Крови потерял много, но не

критично. Шанс, что жизненно важные органы не задеты, есть. Но только в больнице можно будет точно сказать, что с ним. В принципе мы можем его забрать. Но вам же машина нужна была. А он в его нынешнем состоянии и на обычной машине может доехать. Сейчас укол обезболивающий сделаем, перевяжем, и можно его переправлять к нам в госпиталь.

— К вам мы его точно переправлять не будем. Это генерал КСК. Мы его в любую больницу подбросим, ему везде помогут. Но для начала нам с ним надо заехать в одно место…

— Какое ещё место! — перебил меня Карпов. — Я кровью истекаю!

— Не ври! Док сказал, не так уж ты её и много потерял. К тому же тебя перевязали. Быстро заедем к Герасиму, и отправишься в больницу.

— Я не поеду к Герасиму!

— Тогда и в больницу ты не поедешь! А поедешь в лес! Со Стэном! В багажнике!

Карпов выматерился, но совсем тихо, так что я даже не разобрал слов. Главное, что он перестал спорить.

Я подошёл к охраннику, перенёсшему сердечный приступ. Врач как раз приступил к расшифровке кардиограммы.

— Ну что? — спросил я, едва он закончил.

— Микроинфаркт похоже. Надо обследовать. Сейчас мы ему пару уколов сделаем, придёт в порядок. И можно его тоже в больницу отвезти. А может сам поехать. Главное, не затягивать и пройти обследования. Но в данный момент опасности для его жизни я не вижу.

— Ну вот и славно! Завтра и сходит, а сейчас у нас другая задача. Вот этого гражданина, — я указал на Прокопенко. — Надо вытащить из дома. Как будто везём на госпитализацию.

— Никуда я не поеду! — насупился генерал.

— Да вы сговорились, что ли? Один «не поеду», второй «не поеду». Думаете, я хочу ехать? — я возмущённо всплеснул руками, нарочито переигрывая. — Никто не хочет! Но всем придётся!

— Не поеду я никуда! — стоял на своём генерал-майор.

— Выбирай! Или они тебе сейчас укол сделают, чтобы ты уснул и не испортил перевозку, или я тебя ударом пистолета по башке вырублю.

Прокопенко, к тому времени уже уяснивший, что обычно я не шучу, выбрал укол. И уже через пять минут его катили по территории жилого комплекса к машине скорой помощи.

Мы немного подождали, лишний раз проверили, насколько хорошо связаны охранники и тоже покинули квартиру генерал-майора.

По пути к машине я позвонил Гарику и обрисовал ситуацию. Быстро всё обсудив, мы приняли следующее решение: не дожидаясь меня, ребята должны были выдвинуться на Точку. И Гарик с оружием, и все, кто в разных местах в составе небольших групп ожидал отмашки. Я был уверен, визит к Герасиму и высадка после этого Карпова у ближайшей больницы не отнимут много времени. Исходя из этого планировал нагнать товарищей уже в районе Вологды. Ведь не у всех были быстрые машины, тот же медицинский микроавтобус сильно уступал в скорости нашему мерседесу.