В осаде

Смирнов Владимир

У меня остался только один вдох. Авар, наверное, почувствовал это; он всё время глядел мне в глаза.

– Имена?

– Капитан Коро...и Старший Трой.

Какие пронзительные эти глаза!

Почему они меня не отпускают? Прекрати! Я же умер!

...Она смотрела на меня, умоляя, слёзы подступали.

– Встань, Трой.

– ...

– Встань...ты же государь...на нас смотрят.

Я поднялся с колен.

– Дай мне слово, что ты вернёшься.

– Я не вернусь.

– Ты...ты...

– Мы встретимся. В одном городе. Он называется Монсегюр.

– Где это?

– Ты мне веришь?

– Да.

– Как туда добраться, тебе объяснит человек. Я тебе говорил - его дом за базаром.

– А ты - не можешь мне сказать?

Я оглянулся на свой корабль, потом обнял её и показал.

– Смотри. Ты видишь их? Команда ждёт. Я не могу испытывать своих товарищей. Мы встретимся в Монсегюре. Найди его. Прощай.

– Прощай, - прошептала она.

– Прощай, Трой, - с сожалением ответил Авар.

Я бегом, чтобы никто не успел передумать,

поднялся на корабль.

– Убрать трап! Отдать концы! Носовые - по ветру! Вёсла на воду! Кормчий!

Всё. Вот и всё. Они стояли вместе - она и Авар. Они не видели друг друга, там, за ними, стояли два города - Город и Город в руинах, и они тоже не видели друг друга. Но это - всего лишь особенности моего зрения, мне это всегда мешало. В один город вернётся Авар, в другой - она. Я не осуждаю её, она должна убедиться, что руины надёжны, что меня больше нет; жизнь продолжается.

Пути Господни неисповедимы. Старик всё-таки развёл меня на двадцатый поход, как я ни упирался. Когда я вернусь, у меня будет уютная должность в порту и пенсия. Как всё смешно. Хм, наверное, это и есть истина - в конце мы все будем смеяться.

– Кормчий!

– Здесь, капитан!

– Откуда крен?

– Крена нет...я не чувствую.

– Я чувствую. Проверить балласт!

– Есть...

В его голосе было ворчание. Почему-то люди всегда ворчат вместо того, чтобы просто выполнить приказ, приказ, путь к свободе.