В осаде

Бемс Абрахам

 — Рейбок, ты,, по-моему, что-то не понимаешь, — голосом терпеливого учителя сказал Тейлор. — Это же сюр-приз! Вечеринка! Мы с первым помощником соби­раемся устроить для капитана что? Сюр-приз! У Кейта сильно кольнуло в затылке.

— Капитан не любит сюрпризы, — сказал Кейт и поморщился от острой боли,.— Да и я тоже, признаться.

— Это твое дело,  Тейлор пожал плечами, затем привстал на цыпочки и обвел всех присутствующих гла­зами,

— Круль велел передать, что ваши соображения вы можете засунуть себе в задницу! — выкрикнул он и, не дожидаясь ответа, выбежал из камбуза.

— Что-то

очень часто, когда говорят о Круле, звучит слово «задница», — заметил Кейт.

— А ты бы полегче, шеф, — озабоченно сказал кто-то из поваров, — А то ведь он с тебя шкуру спустит.

— Ах, как я испугался, прямо весь задрожал и за­трясся, когда мне сказали об этом, — усмехнулся Кейт, схватил со Стола нож, которым он шинковал морковь и резко метнул его поверх голов в висящую у дальней стены круглую доску.

С глухим стуком нож вонзился в ее центр» С глухим стуком распахнулась дверь, и в капитан­скую каюту быстро вошел Круль.

— Вы меня вызывали, сэр? — настороженно спросил он. 

Капитан внимательно оглядел его, сел в кресло и неприязненно произнес:

— Помощник Круль, как вы, интересно, думаете по­садить на палубу вертолет без моего разрешения?

Круль судорожно сглотнул и уставился на капитана. Он не ожидал, что кто-то донесет старику о его наме­рениях, считая, что предлог «сюрприза» служит надеж­ным прикрытием. Поэтому и вопрос, и тон, которым капитан задал его, произвели на Круля впечатление разорвавшейся бомбы. Тщательно запланированная ве­черинка вдруг оказалась под угрозой срыва. Круль был близок к шоку.

— Это... это была ошибка, сэр! — пробормотал он, лихорадочно соображая, как ему выпутаться из этой ситуации и не получить запрет на посадку вертолета.

—- Ошибкой были ваши намерения, — голосом, в каждой нотке которого звенел металл, заговорил капитан. — А ваши действия были уже прямым нарушением суб­ординации. Мне нужны объяснения, и немедленно!

Но пока он произносил эту отповедь, Круль нашел выход. Объяснения, которых требовал капитан, были готовы.

— Адмирал Бейтс, — с видом невинно страдающего за правду начал Круль, — лично хотел поблагодарить вас за то, что вы хорошо приняли президента. Он при­готовил сюрприз вам на День рождения. Он лично вы­летает с Гавай, и я...

— Адмирал Бейтс? — обрадовавшись, переспросил капитан. — Вот действительно, приятный сюрприз! Ко­нечно, если адмирал летит к нам, и хочет устроить вечеринку, вечеринка у нас будет! Но, — продолжил капитан уже прежним строгим тоном, — чтобы было просто. Свободные от вахты могут при желании посетить ее, но остальные, боевые расчеты, патрули — все по инструкции!

— Слушаюсь! — радостно гаркнул Круль, шагнул к выходу, и тут, как будто только сейчас сообразив, обер­нулся и, интимно наклонившись к капитану, заговор­щически сказал:

— Командир, поскольку адмирал хочет устроить для вас сюрприз, он ведь специально предупредил меня об этом, может быть, вы останетесь в каюте, пока мы не придем за вами?

— Что ж, - сказал капитан. — О'кей! Я буду приятно удивлен.

Круль радостно засмеялся и, довольный собой, вышел. Он не ожидал, что ему удастся так легко провести старика.

Между тем огромный военный вертолет летел над океаном по направлению к крейсеру.

Среди тридцати-сорока здоровенных мужчин, сидя­щих в салоне, была одна хрупкая миниатюрная девушка. Ее женственность и изящество так резко контрастиро­вали с обстановкой,

шумом машин и мрачным видом окружающих ее громил, что она казалось несчастной экзотической зверушкой, которую заманили, поймали в ловушку, и теперь везли показать смазливую мордочку, точеные ножки, красивую грудь.

Она одета в сильно декольтированный черный ком­бинезон. Ткань, подчеркивая белизну и нежность кожи, заканчивалась, едва прикрыв соски ее высокой упругой груди, и дальше вверх поднимались две узкие полоски материи, представляя всем желающим возможность лю­боваться ее изящными руками, плечами и шейкой.

Девушка победила на конкурсе «Мисс - Июль 89», но это было давно. Контракты, заключенные тогда же на рекламу автомобильных покрышек, ароматизирован­ной туалетной бумаги и бюстгалтеров, закончились, а ей опять нужны были деньги. С тех пор прошло уже несколько июлей, и у рекламных агентов появились но­вые точеные ножки, упругие грудки и круглые попки новых «мисс-июлей», а о ней уже никто практически не вспоминал.

Но она была мужественной девушкой, эта красотка Джоан Стэнтон, и предложение принять участие в кон­церте для военных моряков не особенно испугало ее. Тем более, что в этом концерте у нее был всего один танец, а все остальное время занимала некая рок-груп­па, чей солист — здоровенный, с перебитым носом пар­нюга в черной кожаной куртке с клепками, заснув, на­валился не нее всей своей тушей.

Сначала Джоан хотела его столкнуть, но ее саму страшным образом укачало, голова кружилась и лицо, как она подозревала, было абсолютно зеленого цвета...

«Хотя в этой ситуации грамотнее было бы сказать защитного цвета "хаки"», — думала Джоан, пытаясь собрать остатки юмора. «Впрочем, — рассуждала она, — вряд ли они будет разглядывать мое лицо. Ведь мо­ряки военного крейсера очень тонкие ценители очаро­вательных женских лиц, вроде этого ублюдка напротив, который вот уже часа полтора как вылупился на мою грудь. Но может быть, у него паралич глазных мускулов? На флот, конечно же, не берут с параличом глазных мускулов. Поэтому вниманию утонченных матросов бу­дет представлена не только грудь с розовыми сиськами, но и круглая попка, отнюдь не самая плохая в Штатах линия бедер, выпуклый лобок, которые будут отлично подчеркнуты этими официальными трусиками, куплен­ными в последний момент. Впрочем, за такой гонорар я могу выступить и вообще без трусиков», — думала Джоан. — «Безусловно, эти моряки богатые и не жадные люди, если за один танец с голой грудью они платят столько. Интересно, сколько они отвалят этим музыкан­там за целый вечер? Ну и громилы же они, я бы скорее подумала, что это команда борцов и боксеров летит на товарищеский матч. Что же он так вылупился на мою грудь, этот негр? Груди, что ли, не видел с младенче­ства? Впрочем, в младенчестве он видел черную...»

— Да, ну и команда же у тебя, —- вспомнила Джоан, что она сказала солисту, когда их представили. — В порту, что ли, грузчиков набирал?

— В каменоломнях! — захохотал в ответ тот. — На урановых рудниках!

И тут же схватил Джоан за задницу. Она дала ему по рукам, и больше не разговаривала. В вертолете им дали места рядом, в середине, где меньше укачивает. Но их все равно укачало так, что этот дегенерат заснул у Джоан на плече, а у нее самой нет сил даже поше­велиться, даже закинуть ногу на ногу, чтобы этот уб­людок напротив посмотрел для разнообразия на ее бедра. Джоан закрыла глаза и попробовала заснуть.