В огненном кольце
Шрифт:
Зенитчики разогнали фашистские самолеты, не позволили им прицельно бомбить наши подразделения. Гитлеровцы засекли батарею, пытались уничтожить ее артиллерийским и минометным огнем.
Одна мина попала в орудийный окоп. Командир орудия сержант Василий Новиков и почти все солдаты расчета получили ранения, и все же никто не ушел от орудия. Был ранен и старший сержант Алексей Уланов. Он тоже остался в строю.
Вечером бой утих. Требовалось сменить позицию. Политрук Н. И. Иванкин собрал коммунистов, командир разъяснил задачу. Через несколько минут все пошли на свои места и побеседовали с бойцами.
Местность
И так - весь период наступления: днем беспрерывные бои, а ночью - смена позиции.
За время наступления батарея сбила девять вражеских самолетов и два повредила, не развела огонь по контратакующей пехоте фашистов.
В январских боях, как и в осенних, вновь отличилась 17-я батарея 351-го зенитного полка, которой командовал старший лейтенант А. Г. Зверев. Батарея значительно обновилась, но старые бойцы ревниво берегли ее традиции. Осенью, когда А.Г. Зверев после ранения находился в госпитале, комсомольское бюро (секретарь замполитрука Фарберов) собрало материал о его подвигах. Активисты провели беседы с бойцами. Во время одной из бесед красноармеец Кузьмин сказал: "Служить с таким командиром, как наш, - большая честь. Он показывает нам, как надо воевать и бить врага". После этой беседы бойцы послали командиру в госпиталь письмо с пожеланием быстрого выздоровления и обещали высоко держать честь батареи{225}.
И вот зенитчики во главе со своим командиром снова в боях. За неделю наступления они сбили четыре вражеских самолета, уничтожили два наблюдательных пункта и минометную батарею.
21 января воины батареи спасли наших летчиков. Самолеты ИЛ-2 возвращались с боевого задания. Один из них горел и шел совсем низко. В трехстах метрах от батареи машина, объятая пламенем, упала. Командир взвода управления лейтенант И.А. Талант, старший сержант Бойко, девушки-красноармейцы Будрова и Григорьева бросились к самолету.
Они понимали, что каждую секунду могут взорваться баки с горючим и боеприпасы, но опасность их не остановила: в машине находились летчик и стрелок, оба тяжело раненные. Зенитчики вытащили их из кабины и принесли на позицию батареи. Здесь пострадавшим оказали помощь, а потом отправили в госпиталь.
Командир 351-го зенитного полка подполковник В.Д. Жеглов издал специальный приказ, в котором отметил мужественный поступок лейтенанта Таланта, старшего сержанта Бойко, красноармейцев Будровой и Григорьевой и объявил им благодарность{226}.
Смелость и мужество проявили бойцы расчета старшего сержанта Валентина Скуратовского из батареи старшего лейтенанта Крылова (189-й зенитный артиллерийский полк). От взрыва вражеского снаряда загорелись ящики с боеприпасами. В любой момент мог произойти взрыв. А тут еще начала обстрел вражеская артиллерия. Скуратовский и его бойцы, пренебрегая опасностью, бросились к ящикам и стали их растаскивать. Боеприпасы были спасены. Так же мужественно зенитчики расчета отражали и налеты вражеской авиации, на их счету имелось четыре сбитых самолета{227}.
За неделю наступательных боев по прорыву блокады Ленинграда зенитчики сбили 30 фашистских самолетов, уничтожили две минометные
С первого дня наступления ожесточенные бои разгорелись и в воздухе. Сразу же после начала артиллерийской подготовки, хотя густые облака висели низко над землей, появились вражеские самолеты.
Руководить с передового командного пункта действиями авиации по прикрытию наступавших войск Военный совет фронта поручил заместителю командира 7-го истребительного авиационного корпуса Герою Советского Союза полковнику Н.Д. Антонову. По его команде поднялись наши истребители. В 9 часов 20 минут летчики И.Ф. Беляев и А.Т. Карпов сбили "мессершмитт", летевший на разведку.
Самолеты врага стали появляться чаще, они мешали нашим наступавшим войскам.
– Мне с КП было хорошо видно поле боя, наступавшую пехоту, - вспоминает Герой Советского Союза генерал-полковник авиации запаса Н. Д. Антонов. Видел и вражеские самолеты, бомбившие боевые порядки наших войск. Надо было усилить прикрытие, а силенок не хватало.
В это время позвонил Андрей Александрович Жданов и говорит: "Товарищ Антонов, на нас с вами обижаются войска - им и так тяжело, а тут еще вражеские самолеты бомбят".
Н. Д. Антонов доложил ему обстановку. Через несколько минут снова звонок из штаба фронта и сообщение, что Н.Д. Антонову подчиняют всю истребительную авиацию фронта для прикрытия наступавших войск. С командного пункта установили прямую связь с полками, и теперь можно было поднять в воздух необходимую группу истребителей для отражения самолетов врага, подходивших к полю боя.
В те дни вся партийно-политическая работа направлялась на развитие высокой боевой активности. Она велась непрерывно, несмотря на большую напряженность боев. Особое внимание уделялось популяризации подвигов.
В 27-м гвардейском истребительном авиационном полку после первых же боев заместитель командира полка по политчасти поручил летчикам Д.С. Николаеву и А.Т. Карпову выступить перед молодыми товарищами и рассказать о тактике врага. Оба летчика только что сбили по самолету, поэтому их беседа получилась очень интересной.
В полк пригласили командира зенитного артиллерийского Дивизиона капитана Некрасова. Он рассказал летчикам о прикрытии войск и взаимодействии зенитной артиллерии с истребительной авиацией. Завязался оживленный разговор товарищей по оружию.
Командир полка майор Н.П. Мажаев ежедневно проводил с командным составом разбор полетов и боев.
Все это помогало авиаторам лучше решать боевые задачи{229}
На митингах, состоявшихся 12 января перед началом наступления, летчики поклялись отдать все силы для обеспечения успеха наступления, беспощадно бить врага в воздухе и на земле. Командир звена 27-го гвардейского авиаполка старший лейтенант Дмитрий Семенович Николаев заявил: "На мою долю выпала высокая честь - сражаться за родной Ленинград, за освобождение его от блокады. Я заверяю, что эту почетную боевую задачу выполню с честью. Все свои силы, способности и умение приложу к тому, чтобы уничтожить как можно больше фашистских стервятников в воздухе и на земле. Я буду всюду искать их и преследовать до тех пор, пока не уничтожу".