В огненном кольце
Шрифт:
Воины ПВО брали обязательства:
1) Не допустить к городу Ленина ни одного фашистского самолета, бить их без промаха в каждом квадрате неба...
2) Сокрушительным огнем орудий и пулеметов в районе непосредственного соприкосновения с наземным противником беспощадно истреблять вражескую пехоту, танки, минометы, артиллерию{130}.
Воины ПВО дали слово отлично овладевать боевой техникой, отдать все силы на разгром врага. Авиаторы 7-го истребительного авиационного корпуса в соревновании с защитниками столицы приняли свои обязательства, среди них такие:
– систематически обобщать
– не иметь в составе корпуса летчиков-истребителей, не открывших счет сбитых фашистских самолетов{131}.
Москвичи приняли предложение о соревновании. В телеграмме командования Московской зоны ПВО говорилось:
"Ваш вызов на боевое социалистическое соревнование к XXIV годовщине Красной Армии обсужден представителями частей нашего Московского района ПВО, одобрен и принят полностью. Вам, славным товарищам по оружию, отвечаем, что все наши боевые средства держим наготове, чтобы уничтожать всех фашистов до единого, пробравшихся на территорию нашей Родины в качестве ее оккупантов.
Заверяем вас: будьте спокойны, мы примем все меры обороны и сделаем все от нас зависящее, чтобы защитить прекрасную столицу - родную Москву, которая является символом единства, мощи и воли к победе"{132}.
Тексты обязательств и писем печатались в газетах "Защита Родины" и "Атака". Сразу же в подразделениях их обсудили на собраниях, митингах. Выступавшие воины вносили конкретные предложения по повышению боевой готовности, усилению ударов по врагу, обещая с честью выполнить свой долг.
– Будем работать еще лучше, - заявил на митинге приборист красноармеец Прусаков (189-й зенитный артиллерийский полк), - на "отлично" овладеем боевой техникой, чтобы каждый снаряд, выпущенный из нашего орудия, бил в сердце врага{133}.
Так говорили все воины. Так говорили люди, переносившие тяготы блокадной зимы. Казалось, до соревнования ли им? Где взять силы для тренировок, занятий у орудий и приборов на лютом морозе? Но в том и состоит существо животворного советского патриотизма, что он умножает силы человека, поднимает его на подвиг. Воины стремились отстоять город Ленина, и эта великая цель воодушевляла их, помогала преодолевать неимоверные трудности.
Соревнование с москвичами придало новый накал борьбе за выполнение боевых нормативов (хрононорм), за отличное овладение своей и смежной специальностями. Еще более активно развернулось движение истребителей фашистских оккупантов. Во всем этом большую роль играли комсомольские организации.
Активно работала, например, комсомольская организация пятого дивизиона 115-го зенитного полка, которую возглавлял старшина Александр Федосеевич Бережной{134}. На собраниях в батареях члены ВЛКСМ решили: каждому отлично овладеть своей специальностью зенитчика и личным оружием (винтовкой, гранатой), научиться заменять товарища. Бюро ВЛКСМ Дивизиона, комсорги батарей каждый день следили, кто и как выполняет обязательства. Результаты соревнования отражались в стенных газетах и боевых листках, о них шел разговор в беседах.
Особенно
– В те дни в батарее регулярно выпускались стенная газета и сатирическая "Колючка", - вспоминает А. Ф. Бережной, доктор филологических наук, декан факультета журналистики Ленинградского университета. - В них остро критиковались упущения. Рисунки, стихи действовали на людей сильнее, чем взыскания. Широко популяризировался опыт лучших бойцов, например, наводчика Глушкова.
Когда командир полка подполковник В. Г. Привалов выступал с докладом на заседании Военного совета армии, он показывал там батарейные газеты. Они заслужили одобрение.
Зенитчики пятого дивизиона хорошо овладели техникой, успешно отражали налеты вражеской авиации.
По инициативе коммунистов и комсомольцев в 169-м зенитном артиллерийском полку (командир подполковник П.Гордиенко, военком батальонный комиссар И. Григорьев) развернулась борьба за снайперские расчеты и батареи.
Первыми начали такое соревнование бойцы расчета младшего сержанта В. Афиногенова.
– Недавно меня приняли в партию, - писал в те дни в газете В. Афиногенов. - Этот счастливый день я ознаменовал по-своему: отправился корректировать огонь батареи и помог товарищам подавить вражеский пулемет, разрушить блиндажи и истребить 25 гитлеровцев{135}.
Бойцы этого расчета вызвали на боевое соревнование расчет сержанта П.Л. Киласония. Вызов был принят, и соревнование началось. 17 февраля Киласония записал: "Ведем огонь по немецким оккупантам. Выпущено 37 снарядов. Уничтожено 2 миномета, 1 крупнокалиберный пулемет, 1 дзот. Истреблено 30 фашистских автоматчиков". Счет этот рос с каждым днем.
В эти месяцы защитники Ленинграда принимали делегации трудящихся Урала, Сибири. Трогательные встречи вызывали у воинов большой подъем боевой активности.
На позицию батареи лейтенанта П. Н. Петрунина приезжали гости из Свердловской области. Старый доменщик Дмитрий Петрович Мухоркин рассказал бойцам о героической работе уральских металлургов, о рекордных плавках. Зенитчики показали гостям свою позицию, доложили о боевой работе: батарея сбила 15 вражеских самолетов, уничтожила много гитлеровцев. Степан Дмитриевич Воронихин вручил отважным зенитчикам подарки от уральцев.
– Передайте всей стране, что город Ленина сбережем, - заявил старший сержант В.А. Егоров от имени сослуживцев.
Все больше крепли связи воинов ПВО с рабочими ленинградских предприятий. Однажды в морозный день на аэродром 26-го истребительного авиационного полка прибыла делегация работников хлебопекарни, которой заведовала Серафима Жудова. Перед поездкой хлебопеки долго гадали: какой подарок привезти летчикам. Решили испечь выборгский крендель. Пригласили старейшего мастера Павла Антоновича Никитина. Но где взять белой муки, масла, специй? Ничего нет. И все же делегация поехала с кренделем.