В огне

alexsoliya

Падме остановилась, с тоской глядя в глаза мужа. Как не хотелось этого признавать, но он был прав. Если Палпатин пришлет сюда хоть одну живую душу, есть шанс, что они могут понять, что в квартире есть дети. Никто не может ручаться, что они не заплачут в самый неподходящий момент…

– Ты прав, - была вынуждена признать она. – Возвращайся поскорее.

Энакин на мгновение сделал шаг вперед, заключая ее в объятия, прогоняя навязчивый страх, поселившийся внутри Падме…

– Не переживай, - твердо сказал он. – Все будет хорошо.

Через

несколько секунд он уже вышел из дома, пропуская в холл еще один поток прохладного воздуха, смешанного с приглушенными звуками дождя.

В душе что-то болезненно скрутило при виде его исчезающей фигуры… Отпускать мужа в лапы Императора решительно не хотелось, однако, она ничего не могла предпринять.

Впрочем, у Амидалы тоже было, чем заняться. Несколько быстрых щелчков по клавишам комма…

– Тайфо, зайдите, пожалуйста.

Еще несколько быстрых щелчков. Необходимо было отправить сообщение ее друзьям-сенатором, в частности, Мон и Бейлу Органе. Наверное, они потеряли ее…

Едва текст ушел к адресатам, в холл вошел Тайфо, привычно сканируя обстановку профессиональным взглядом.

– Я хочу, чтобы Вы уничтожили эту коляску, и по максимуму скрыли присутствие детей в моих апартаментах, - безапелляционным тоном объявила Падме. – Так же я хочу усилить меры безопасности.

– Как прикажете, госпожа, - покорно кивнул Тайфо, удаляясь к своим ребятам.

Возможно, она сделала все, что могла. По крайней мере, безумно хотелось в это верить…

Окружая разум непроницаемыми щитами, Энакин опустился на одно колено перед фигурой в черном. Палпатин был… недоволен? Или наоборот, рад?

Несмотря на огромную Силу, которая струилась в его жилах, он никак не мог понять настоящие эмоции владыки Сидиуса.

Сканируя все клеточки его тела проницательным красно-оранжевым взглядом, Палпатин молчал, по-видимому, выжидая момент для начала разговора.

– Миссия на Мустафаре успешно завершена, Мастер, - первым нарушил молчание Энакин. – Сепаратисты уничтожены.

Молча, ничего не отвечая, Сидиус кивнул. В кабинете бывшего канцлера, а ныне Императора, вновь на несколько секунд воцарилась тишина.

– Неужели тебе понадобилась неделя, чтобы уничтожить их? – наконец медленно проговорил мастер. – Мне казалось, ты закончил все дела за несколько часов.

Силясь, чтобы не отвести взгляд, Энакин выпалил заранее заготовленную фразу.

– Мой корабль был поврежден в поединке с Оби-Ваном Кеноби, учитель. Мне пришлось вызвать Падме на «Нубиане» по комлинку.

Одной фразой он решал все дальнейшие расспросы, уничтожал все сомнения мастера по поводу того, что они с женой исчезли одновременно… Палпатин не знал о том, что Падме беременна, но мог легко догадаться об этом, если дать ему повод.

– Кеноби мертв?
– спросил Сидиус, несмотря на то, что уже знал ответ.

Энакин не выказал ни единого следа раскаяния на лице.

–

Да, Мастер, - твердо проговорил он.

В зале вновь воцарилось молчание.

– Что ж… Встань, - наконец нарушил затянувшуюся тишину Сидиус. – Я хочу, чтобы ты разобрался с бунтовщиками в сенате.

Энакин нахмурился, делая несколько шагов к столу.

– Вы говорили, что решение о формировании Империи было принято единогласно, - недоуменно объяснил он свое удивление.

Сидиус взял в руки несколько бумаг со столешницы, мельком пролистывая их.

– Всегда и в любом деле будут несогласные, мой дорогой ученик, - объяснил он. – Пока они таятся, опасаясь моего гнева, но я не могу ручаться за то, что будет дальше.

– Имена?

Сидиус покачал головой.

– Имен слишком много… Нужно просеять через мелкое сито тех, кто невиновен, и наказать тех, кто вправду причастен к заговору, - он протянул ему листок, на котором узкой полоской значились фамилии, имена и должности тех, кого подозревал учитель.

Ничего не отвечая, Энакин вгляделся в бумагу, вычленяя из текста знакомые имена.

Бейл Органа…

Мон Мотма…

Гарм Бел Иблис…

Многие другие.

Не желая затягивать, он отсканировал бумагу через датапад, загружая имена в электронную вещицу, откуда они не могли исчезнуть.

– Я займусь этим, - решительно проговорил он.

Сидиус улыбнулся, натягивая в жуткой усмешке бесцветные губы.

– Займись, займись… Только будь осторожен, не переборщи…

Заканчивать фразу он не стал, однако, и так было ясно, что именно не договорил Сидиус. Он знал, что у нового ученика порой безумный, вспыльчивый характер. Нельзя было допускать, чтобы слишком многие были недовольны политикой нового Императора и его ученика, который всегда предпочитал карать, а не щадить.

Пострадать должны были только виновные. Только те, которых и вправду было, за что уничтожать.

– Что-то еще? – вежливо спросил Энакин, стараясь не пускать в голову мысли о детях, что ждали дома.

Раз Падме так просила об этом… Пусть будет спокойна. Он не предаст их тайну огласке. Не стоило лишний раз волновать ее, особенно, после того, что произошло. Она и так пережила слишком многое, чтобы сейчас вновь испытывать нервы на предел.

– Пока новостей нет, - прокряхтел Палпатин, включая свой датапад. – Достаточно с тебя сената.

Вежливо поклонившись, Энакин уже было развернулся к двери, как его оборвал голос, вдруг ставший холодным, как лед.

– И еще… Не нужно от меня ничего скрывать, - осторожно прощупал почву Сидиус, отмечая реакцию молодого ученика.

Тот остановился, кидая мрачный взгляд через всю комнату.

– Как бы ни были плохи дела, я хочу знать обо всем, что происходит в сенате, - закончил прерванную фразу Император.

Кивнув, Энакин направился на выход, изо всех сил подавляя волнение, вдруг поселившееся внутри.