В огне
Шрифт:
От этого было лишь одно спасение. Всего одно телодвижение… И боль растает, кровь заморозится в жилах, превращаясь в расплавленный лед. Чудодейственное лекарство. Ханаанский бальзам для души…
Но за такое вмешательство была плата. Стоило один раз прикоснуться к адскому, арктическому холоду – и ты никогда от него не отвяжешься, никогда не сможешь вновь вернуть хотя бы маленький намек на любовь, на дружбу, на любые человеческие чувства… Ты превратишься в напрочь отмороженную куклу.
Хотелось выть, кричать так, чтобы стекла бились от одного маленького отзвука. Хотелось выплеснуть ту боль, что сейчас бушевала внутри. Но этого было нельзя
Одним резким, аккуратным движением рука потянулась к сияющим осколкам, вбирая в себя холод, который с каждой секундой убирал боль, заменяя ее равнодушием ко всему.
«Ты потерял ее».
Зачем теперь были нужны чувства? Зачем? Лед могло убрать лишь одно. Его могло растопить лишь то пламя, что было рядом с ним совсем недавно. Но он никогда не примет внутрь ту боль, что пришлось испытать. Никогда…
Она не сможет вернуть его к жизни. Просто потому, что ее больше нет…
Легкое, будто шелест ветерка прикосновение Силы выдернуло его из болезненной дремы, возвращая в реальность. Хватая воздух, будто спасательный круг, способный вытащить его из картинок, до сих пор мелькающих перед глазами, Энакин резко сел на кровати, пытаясь осознать, что только что произошло. Это не было похоже на те видения, что являлись ему прежде. Ни капли. Это было что-то другое… Совершенно новый, ранее недосягаемый уровень.
Ни разу он не испытывал таких ярких чувств. Они захлестнули с головой, заставляя позабыть обо всем. Несколько секунд назад он не видел ничего, кроме мглы, не чувствовал ничего, кроме боли. Несмотря на то, что сон начинался осознанно, потом его просто засосало вглубь, накрыло таким плотным покрывалом, что он даже и подумать не мог, что это возможно. Все воспоминания вылетели из головы, подмененные кошмаром…
Вот оно, это определение, что он искал для этого сна. Кошмарное, ужасное видение.
Едва слышно, стараясь не разбудить Падме, Энакин привстал с кровати, пошатываясь выходя в гостиную. Эмоции до сих пор не отпускали. Каждой клеточкой тела он чувствовал ту боль, что и во сне… Но лишь одно заглаживало ее. Когда Скайуокер проснулся, Падме была рядом, жива и невредима.
«Так вот в чем дело» …
Видение, что пришло к нему уже второй раз, было о Падме. То, что она сумела своим присутствием облегчить боль, частично успокоить его, говорило само за себя. Если раньше и были какие-то сомнения, то теперь они растаяли, будто дым. Но почему Сила начала предупреждать его именно сейчас, когда он уже решил во что бы то ни стало спасти жену?
Уже завтра Иблис увезет ее далеко-далеко, во Внешнее Кольцо, а затем, возможно, переправит на крейсер, к мужу и детям… Однако, Сила по-прежнему взывала к нему, будто намекая, что плана с участием одного Иблиса недостаточно.
Потирая виски, изо всех сил стараясь избавиться от неприятного осадка, Энакин присел на диван, всматриваясь в стремительно розовеющую даль.
Затемнение окон уже спало – за окном был рассвет. Подсвеченные снизу нежно лиловой, а затем алой дымкой, высокие, курчавые облака медленно плыли по горизонту, окрашивая его в бордовый цвет. Алый рассвет… Что он обещал принести в этот, возможно судьбоносный день? Энакин вздрогнул, узнавая в цветах, расцветающих на небе, цвет крови. Той, что капала с его ладоней на мраморную плитку в видении…
По телу невольно пронеслась дрожь. В прошлый раз ему удалось вытащить Падме практически с той стороны, вопреки всем видениям,
Было ли это признаком того, что уже ничего нельзя изменить?
Энакин резко встал, сжимая руки в кулаки.
Он не сдастся. Не сейчас, не сегодня. Не для того был пройден такой долгий путь, чтобы потом просто остановиться, сойти с пути, сдаваясь на милость фатума. Нет, Падме выживет, в очередной раз плюнув смерти в лицо. Если Иблиса для ее спасения недостаточно, что ж, мы привлечем Тайфо. Мы привлечем всех, кого понадобится.
Резкими, решительными шагами Энакин прошел в крыло прислуги, постукивая в дверь начальника охраны. Его встретили заспанные, удивленные глаза – Грегор явно не ожидал визита Скайуокера в столь ранний час. Более того, Скайуокер был даже не одет (легкие хлопковые брюки не в счет), что свидетельствовало о крайней важности вопроса.
Почти неслышно ступая босыми ногами, Энакин, не спрашивая разрешения, вошел внутрь.
– Закройте дверь, Тайфо, - стальным тоном приказал он. – Этот разговор не для посторонних ушей.
Молча, ничего не отвечая, Грегор прикрыл дверь, и, неуклюже пошатываясь, присел на край кровати, пытаясь проснуться. Столь ранний визит Скайуокера не сулил ничего хорошего… Это было так же ясно, как и то, что сейчас пять утра.
– Завтра к Падме придет Гарм Бел Иблис. Я хочу, чтобы вы помогли ему в любых его начинаниях, и предоставили пять человек охраны к шаттлу сенатора Амидалы. Вы сделаете все, о чем бы вас не попросил Иблис.
Тайфо, туго соображающий с утра, приподнял бровь в немом вопросе.
– Я хочу знать, на что подписываюсь.
Энакин хмыкнул, на мгновение уходя с головой в рассуждения.
Стоило ли приоткрывать Грегору свой план? Стоило ли раскрывать все карты? Безусловно, он хотел знать, в чем будет участвовать. Это здоровое желание любого человека… Никто не любит сюрпризов, особенно таких, которые вскоре готовил Энакин всей галактике.
Завтра изменится все, полностью пошатнется расстановка сил, которая сейчас считается неразрушимой. Завтра все будет иначе… Возможно, это будет шаг к возвращению былого, а возможно – шаг к пропасти. Вопросов и дорожек, по которым могло пойти будущее, было море. Каждое слово, каждое движение определяло их, разветвляя на кучу тропинок. Любое лишнее слово, сказанное сейчас, могло отразиться на успехе всей операции…
И Тайфо, будто назло, желал знать, будто не понимая, что будет с ними всеми, попади информация не в те руки.
Лишь один ответ Скайуокер знал точно. Если не будет Падме – не будет и его, по крайней мере того человека, которому доверялись сенаторы. Если не будет Падме, его захватит лед, который сделает из человека монстра, способного лишь уничтожать и убивать… Ради этого стоит рискнуть. Если не будет Падме, то не будет и его самого.
– Завтра сенатор Амидала покинет Корусант. Тайно, - добавил он, увидев немой вопрос в глазах Тайфо. – Об этом не должна знать ни одна живая душа. Иначе… впрочем, Вы умный человек. Вы поймете, что именно я хочу сказать.