В огне
Шрифт:
Никто не стал перечить. Бранд был страшен в таком состоянии, поэтому никто не посмел сказать и слова.
Они поспели во время. Алагон уже практически прекратил сопротивление. Его атаковали с трех сторон. Мятежники начали сдаваться, едва появился отряд сюзерена. Но четверо мятежных старейшин дрались с безумным блеском в глазах. Алагон кинулся на Бранда, не раздумывая, Бранд вступил с ним в бой. Пару выпадов хватило, чтобы обезоружить противника. Алагон стоял перед ним на коленях, окровавленный и озлобленный, он даже рычал. Бранд занес меч для решающего удара. Его руку остановил
— Он сдался, — закричал он на Бранда, понимая, что друг не в себе.
— Отойди, — прорычал Бранд и зло отбросил руку.
— Бранд, успокойся, приди в себя, ты магистр Речного, а не палач. Твоя одежда, волосы и лицо в крови, ты ранен. Возьми себя в руки!
На этот раз Бранд отступил, загнал свою магию в уголки сознания, выплескивая свою агрессию на ни в чем неповинное дерево, незаметно стирая кровь, хлынувшую из носа.
Мятежных старейшин связали и поставили на колени, но они все равно пытались сопротивляться и выкрикивать оскорбления.
— Мы всё равно лишим тебя власти, твоей тирании придет конец. И мы попляшем на твоих похоронах.
Ри схватил Бранда за плечи, когда тот дернулся к пленникам, обнажая меч.
— Казнить их! — заорал Бранд, от этого приказа все дернулись и застыли на месте.
— Бранд, нужно выяснить причину, — попытался образумить друга Сирил. — Посмотри на них — они явно не в себе.
— Я сказал — казнить их!!! — закричал Бранд. — Выполнять приказ!
— Господин, — бросился к нему пожилой старейшина. — Прошу о снисхождении, он упал на одно колено. Алагон — мой сын… он не мог… именем Всезнающего прошу расследования и суда.
Но Бранд не слышал слов и доводов. Магия получила кровь, а нервы были не в порядке. Он смотрел на мятежников и видел только жалких ничтожных людишек, которые посмели обнажить оружие против короля-видгара. Он не ответил отцу мятежника. Вместо этого несколькими ударами отправил предателей в Бездну. Когда головы мятежников слетели с плеч, а кровь начала заливать траву, все поморщились от ужаса. Сирил врезал Бранду кулаком в челюсть. Это единственное, что, возможно, может привести его в чувство сейчас. Магистр Речного отшатнулся и зарычал. Мгновение и кинулся на друга. Сирил отскочил в сторону и, руководствуясь навыками чужой магии, выбил мечи из рук Бранда. Потянул часть магии на себя. В этот момент Бранд сбил его с ног, и ладонь потянулась к горлу. Они катались по траве, как два сцепившихся зверя. Бранд выхватил из рукава кинжал и всадил в тело друга. Он не понимал… перед ним был враг, его нужно уничтожить…
— Бездна! — заорал Сирил, сбрасывая руку Бранда, перехватывая запястье. — Приди в себя, это я, СИРИЛ!
Эти слова пробились к Бранду, как через густой туман. Сирил продолжал тянуть на себя видгарскую магию, освобождая сознание сюзерена. Бранд увидел собственную руку с кинжалом над грудью друга, взвыл и вскочил на ноги. Кровь хлынула из носа. Сирила рвало кровью и он зажимал ладонью рану в боку.
Бранд посмотрел по сторонам и отшатнулся от изумления, смешанного со страхом и отвращением на лицах своих вассалов. Пытаясь игнорировать всеобщее осуждение, бросился поднимать Сирила.
— Помогите ему, мать вашу! — заорал он.
— Не надо
Бранд даже не чувствовал боли в плече и с удивлением проследил, как Ри исцелил рану одним прикосновением, после чего едва удержался на ногах.
— Какого демона ты тратишь свою энергию на меня? — рыкнул Бранд, подхватывая друга. — Забыл, что больше не исцеляешься?
— Моя магия вернулась… — простонал Сирил. — Но это не меняет того, что ты сумасшедший придурок. И у тебя большие проблемы.
Бранд впервые в жизни боялся. Боялся повернуться к своим вассалам и встретить их реакцию на свой срыв. А когда кто-то заорал, что на телах мятежников руны подчинения Бранд громко выругался и со стоном схватился за голову.
Бранд мерил шагами комнату во дворце Сирила, ругая себя за то, что натворил. На телах старейшин обнаружили руны подчинения. Они действовали не по собственной воле, а он убил, не разобравшись. Никто не посмел и слова сказать против, но все-таки настояли на совете. И Бранд чувствовал себя виноватым и даже понял бы, если бы вассалы потребовали от него кольцо. Сирил сидел рядом и молчал.
— Это был не я, Ри, — едва слышно сказал Бранд, проклятая магия до сих пор не хотела подчинятся и отдавала болью в виски и беспокойством.
Он не мог усидеть на месте, ладони горели, он едва подавлял желание вытащить оружие. Так только ощутить его тяжесть и все, вовсе необязательно кого-то убивать. Бранд выругался и впечатал кулак в стену, сдирая кожу. Магия тут же довольно заурчала. Он только что сам дал ей повод вырваться из-под гнета.
— Мне пришлось использовать магию, день был напряженным… мои нервы сдали, я не смог… Бездна! В какое дерьмо я вляпался!
— Тебе не нужно передо мной оправдываться, — ответил Сирил после паузы. — И себя винить не стоит. Я всё понимаю, но… это было… жестко. Я никогда не видел тебя таким… Ты всадил мне нож между ребер. Если бы магия самоисцеления не вернулась, я бы не выжил. Я твоей магии потянул столько, что, казалось, выпил раскаленного металла. И тебя это не успокоило. Бранд, это не нормально.
— Сам знаю, — огрызнулся в ответ Бранд и ещё раз впечатал кулак в стену. — Ри, я не знаю, что случилось. Мне просто захотелось поддаться магии. Я всё понимал, но не мог остановиться, мне нужно было убивать, сражение только подстегивало меня, до сих пор в моих венах кипит магия. Если ещё что-то произойдет, я вряд ли смогу взять тебя в руки.
— Тебе нужно успокоиться, — констатировал Сирил.
— Ты прав. И только один человек, может мне помочь.
Он поднялся и начал стягивать через голову окровавленную рубашку.
— Ты не можешь сейчас идти к магистру замка, скоро соберется совет…
— Не только могу, но и должен. Она утром выходила на связь, сказала, что на них напали люди Геронта, наш долг, как союзников поддержать Озера. Это ты и скажешь моим вассалам.
— Не думаю, что это хорошая идея. Старейшины злы на тебя, к тому же половина была против союза с Озерами, а остальные согласились только под твоим давлением. Боюсь, они не захотят выполнять долг союзника — ты потерял авторитет, к сожалению.