В огне
Шрифт:
— Речь не о том, что ты орк, а о том, что, скрывая это, пытался добыть артефакт. По сути, ты обманывал своих товарищей по клану и по борьбе. Мы верили тебе, думали, что ты следишь, чтобы не было конфликтов.
— Если бы он достал её медленно и спокойно, я бы выстрелом разбила винтовку, мы бы его поймали и допросили, но вариантов не было.
— Я хотел рассказать, — прозвучал в тишине голос Сибиряка. — Просто не получалось никак.
Мы быстро съели блины, поблагодарили Элину и попросили её передать привет Гарику, после чего Катя отправилась собирать
— Погоди! Надо поговорить!
— Может, и так, но меня намного больше волнует тот третий. Вот кого точно стоило поймать и допросить.
«Как такому мрачному типу, как Гарик, могла достаться такая милая девушка?» — подумал я, глядя, как улыбающаяся и что-то напевающая себе под нос Элина, помимо блинов, поставила на стол ещё тарелку с бутербродами и вазочку с конфетами.
— Я следил, — мрачно произнёс Сибиряк. — И хотел рассказать. И не надо мне тут фуфло пихать про товарищей и клан! Я пацанам своим помогал! Они реально напрягаются от того, что их красные правилами новыми грузят! Если бы не я, давно бы уже замес начался! Я всё делаю по понятиям!
Вспомнил про артефакт орков. Стало интересно: насколько хорошо спрятала его Катя, и какие у него всё-таки были свойства? Второй вопрос меня волновал особенно сильно. Очень хотелось узнать, что же такое раздобыл Колян, и как мы можем это использовать?
Покушение в больнице вполне могло быть инсценировкой, ведь там никто не пострадал. Мирон чудесным образом перелёг на другую кровать как раз накануне взрыва. И если уж «лепить многоходовочку», его побег из больницы в штаб с предупреждением как раз идеально вписывался в схему.
— Хлебало завали! — прорычал Сибиряк. — Пока я тебе эти уши не отрезал!
— И что нам с ними теперь делать? — задал я самый напрашивающийся вопрос.
— А чего им напрягаться? — впервые вступил в разговор, молчавший до этого Соломоныч. — Они все в наш клан вступили? Если нет, пусть быстрее это делают. На примере Сибиряка видно, что со сменой расы из клана не выбрасывает. Самая ценная способность — иммунитет к синдрому у них останется. Пусть держатся за неё и помогают нам, если не хотят остатки дней на Точке провести!
— Макс, среди твоей команды есть орк, — сказал Арбатов. — Возможно, стоило рассказать тебе об этом с глазу на глаз, но я не успел. Но и допустить, чтобы ты проводил собрание в присутствии неопознанного орка, я не могу. Впрочем, возможно, ты в курсе, поэтому я не буду называть его имя при всех.
— Считай, что вправила — мне реально в последнее время становится жутковато от всех этих инцидентов в городе. Обещаю, что без нормальной охраны никуда больше ходить не буду.
— Да не то чтобы даже поймали, — Прокопенко усмехнулся. — Как мой зам сказал, нашли в овраге в виде овощей. Причём нашли полицейские. Попытались привести в себя, а те только стонут и плачут. Полицейские их в больницу закинули, и хорошо, там один из врачей игроком оказался, сообщил в контору. Их доставили в отдел, осмотрели и сразу сюда.
—
Я испугался, что он занервничает и выдаст себя. Впрочем, особого смысла держать это в тайне уже не имело, раз Мирон смог его раскусить.
Увидев нас, Элина радостно воскликнула:
Я быстро ответил на вопросы о своём самочувствии и хотел, не теряя времени, перейти к главному вопросу — обсуждению участившихся стычек между орками и людьми. Однако сделать это мне помешал Арбатов. Он неожиданно поднялся из-за стола и произнёс:
«Стало быть, недолго работала эта фишка с полуорком», — подумал я, медленно оглядывая присутствующих.
— С того самого случая со снайпером я хочу тебя спросить, — сказал я. — Почему ты за мной следила?
Перед тем как нам расходиться, пришёл Прокопенко, который сразу же с порога объявил:
Мне действительно очень хотелось пить, и это объясняло мои тщетные попытки напиться во сне. Такое часто бывает: мозг реагирует на желания организма и пытается во сне их удовлетворить. А в том, что это был именно сон, я не сомневался. Нелепые обрывистые сновидения, где всё перемешивалось в кучу, мне и ранее снились. С одной стороны, можно было обрадоваться тому, что странные видения не повторились, но с другой — теперь я почти на сто процентов был уверен — произошедшее накануне было результатом вмешательства Системы. И это не радовало.
Катя улыбнулась, хотела что-то ответить, но промолчала. Мы поднялись на кухню, и я понял, что хочу не только пить, но и есть.
И был лишь один известный мне способ хоть что-то узнать — показать артефакт Арбатову. Но можно ли было так рисковать? Я ещё накануне Соломонычу не доверял, а тут совершенно посторонний человек, о котором я знал лишь то, что он сам мне рассказал. Да, он прибежал предупредить меня о сообщении Системы, да его чуть не взорвали мои враги. Но если немного вдуматься, всё было не так уж и однозначно.
— Я следила за теми, кто следил за тобой, — ответила Катя.
Все от неожиданности замерли и уставились на Мирона.
На кухне нас встретила Элина. В ожидании выздоровления Гарика, эта энергичная и позитивная девушка бросила все свои силы на то, чтобы поддерживать в нашем мрачном штабе максимально приятную обстановку.
Меня это развеселило. Происходящее показалось мне невероятно забавным: в полуразрушенном городе, где каждый день кто-то погибает, где люди-орки готовы загрызть друг друга в поисках артефакта, где страшно выйти на улицу без оружия, где в воздухе висит предчувствие межрасовой войны, милая улыбающаяся девушка в розовых джинсах и майке с ярким принтом, как ни в чём не бывало, стоит у плиты и жарит блины.