В огне
Шрифт:
— Катя! Как? — единственное, что я смог сказать, когда процессия приблизилась ко мне.
— Согласна, недоработала, — совершенно спокойно ответила Катя. — Но я не думала, что он будет стрелять. Казалось, он просто наблюдает.
— Кто? — спросил я на автомате.
— У меня «Винторез», — ответила Катя. — Он там остался, за домом. Я не рискнула с ним выходить. Пусть кто-нибудь за ним сбегает, пока ему никто ноги не приделал. Он хороший, пристрелянный.
Видно было, что его это всё основательно вымотало. Он и на Катю перестал поглядывать с подозрением лишь после того, как
— Слушаю! — сказал майор в трубку, некоторое время слушал, после чего спросил: — Он выжил? Скоро будем!
— Катя, я тебя правильно понимаю, — спросил я. — Когда ты за ним следила, он был без винтовки и лишь на крыше магазина её достал?
— Ну ты же до сих пор живой, — усмехнулась Катя.
Я почти уже отдал приказ срочно доставить снайпера в больницу, но перед этим решил посмотреть, сколько у него осталось процентов здоровья. В тот момент, когда я попытался вызвать его характеристики, Система выдала мне неожиданную и неприятную надпись:
— Семь шестьдесят два, — сказала она, показывая пулю всем нам. — Из СВД стрелял.
ИГРОК СТАНИСЛАВ БУСЫГИН ВЫШЕЛ ИЗ ИГРЫ
— Что ты? — спросил я друга.
— Да что это такое-то? — я еле сдержался, чтобы грязно не выругаться. — То одно, то другое! Я уже не могу это всё воспринимать как реальные вещи! Сюрреализм какой-то!
— И суда по всему, приказ он получил убить не меня, а Ильдара, — предположил я. — Только я вот не могу понять, ты как, вообще, его обнаружила?
— Никто не может, — согласился Ринат. — Я тоже думал, что хоть сегодня до конца дня всё спокойно будет. В больницу поедешь, или мне одному там разобраться?
Катя махнула рукой в сторону разрушенного магазина, и Ринат сразу же дал команду своим бойцам осмотреть здание и его крышу.
— Выходит, он и до этого следил за Ильдаром. Но зачем? — я задал риторический вопрос, в ответ на который Катя из вежливости пожала плечами.
Мы, не сговариваясь, побежали к магазину.
— Точно? Не обиделась? — переспросил Колян.
— В штаб? — спросил Ринат, которому, судя по его уставшему виду, тоже не терпелось поскорее уехать из этого места.
— Поеду, — грустно ответил я. — Хочу с Арбатовым поговорить. Всё же как-то это странно, что его убить хотят.
— В больницу ехать придётся. Мне как минимум. Там Арбатова взорвать хотели. Ранили сильно, но выжить должен.
— Почему опять я встрял? — продолжил негодовать Колян.
— Сейчас узнаем, — ответил я, подошёл к Омарову и спросил: — Мы едем в больницу. Там устроили взрыв. Тебе бы неплохо было врачам показаться. Поедешь с нами или в штаб?
И таких вопросов становилось всё больше и больше, а там, в больнице, ещё раненый Арбатов не то, чтобы меня ждал, но поговорить с ним стоило как можно быстрее.
Коляна этот ответ устроил, и он успокоился. К этому времени вернулся один из бойцов, отправленных Ринатом к магазину. Едва добежав до нас, он отчитался:
Ринат положил телефон в карман и сказал:
В этот момент у Рината зазвонил телефон. Он быстро
— Но почему опять я?
— Снайпер. Он наблюдал, потом куда-то звонил, а затем достал винтовку и выстрелил. Я еле успела. Он там, на крыше магазина.
Мне стало не по себе от этой сухой циничной надписи. Погиб человек, хороший ли, плохой, но это был человек. И теперь его не стало. Человека не стало, а сумасшедшая японская программа просто констатировала факт — ещё один игрок вышел из этой дикой реальной ММОРПГ. Как же я ненавидел Систему и тех, кто её запустил в далёком девяносто пятом году. Но времени на эмоции не было, надо было дальше бороться за свою жизнь и за жизни товарищей.
Ринат кивнул одному из ребят, и тот побежал за Катиным оружием. А я вспомнил, что звук выстрела показался мне странным. Теперь, стало понятно, почему: это два выстрела прозвучали одновременно.
— Вот и меня это смутило, — ответила Катя. — Винтовка там уже была.
— Зачем, я тебе потом расскажу, — ответила Катя. — Я, вообще, думала, что снайпер в тебя стрелять собрался.
— Да успокойся, я не обиделась. Понимаю.
— А его куда? — спросил Ринат, показывая на стоящего неподалёку Омарова.
— Я следила за ним, а он следил за вами, — ответила Катя. — Когда вы тот дом на холме покинули, он залез на крышу магазина, ну а я в дом, оттуда всё как на ладони. Мы с ним вместе наблюдали за вами. А потом он достал винтовку.
— Поедемте в госпиталь! — сказал я, обозначив планы.
— Надо предать его земле, — сказал я товарищам, которые тоже уже всё поняли. — И поедемте отсюда.
Несмотря на то, что всё оказалось вовсе даже неплохо, эти качели меня практически добили в эмоциональном плане. По логике я должен был обрадоваться, что Катя спасла Ильдара, а возможно, и меня, но сил на эмоции уже не осталось.
— Да тут всё странно, — сказала Катя. — Этот на магазине, он же сначала просто следил. Смотрел, звонил куда-то, а потом как будто приказ получил, полез за винтовкой.
Катя подошла к дверному проёму, присмотрелась к нему, достала нож и выковыряла из проёма пулю.
— Повезло, что он долго целился, — продолжила Катя. — Но это в любом случае не отменяет того, что я недоработала.
— А ты с чего? — поинтересовался всё ещё настороженный Ринат.
Бусыгин был без сознания, он потерял много крови, шансов на его спасение почти не осталось. Но не попытаться ему помочь, я не мог. Тем более, в случае, если он выкарабкается, его можно было бы допросить.
— Нашли снайпера, на крыше лежит. Ранен, без сознания, но пока живой.
— Ты за нами следила, что ли? — спросил я. — Зачем?
— Ильдара бы лучше, наверное, сначала в больницу, — сказал я, глядя на Омарова.
Катя тяжело вздохнула и хотела сказать, что-то ещё, но Колян не дал ей этого сделать. Он неожиданно со всей силы пнул валяющуюся на земле пластиковую бутылку из-под воды и заорал:
К нашему прибытию снайпера уже спустили вниз. Он лежал на земле без признаков жизни. Я посмотрел на его характеристики. Они информировали, что перед нами был тридцатичетырёхлетний Станислав Бусыгин, член клана «Кровавый Легион».